Поведал ему о том, что Дима был немного другим представителем, рассказал о его особенностях, возможностях и силе, с которой я столкнулся. Давид все это подробно записал, пока я себе взял тарелку борща и стал уплетать.

Хорошая свадьба: ни еды, ни алкоголя. Хоть драка была, тут Долгоруков прав. Я строил гипотезы параллельно с Прохоровым, но пока выходила не самая радужная картина. Как же вкусно… Укропчик, сметанка и черный хлебушек.

Когда закончил с тарелкой супа, мы пошли в соседнее здание, которое станет нашей лабораторией. По дороге Давид сказал, что связался с трущобами и договорился о пересылке оборудования сюда, через пару дней все привезут. А пока его походный наборчик позволяет делать некоторые эксперименты. Нравится мне этот мужик, если бы не его заскоки… Больно он работящий и котелок варит.

В то время, когда Прохоров занимался исследованиями, я осматривал помещение. Оно раньше служило примерно тем же целям, под что определили его мы. Вентиляция, несколько отдельных комнат. По следам можно понять, где стояли столы.

Если бы не было пыли, то вышла бы хорошая лаборатория. Что же за род тут жил раньше? Точно! Тот малец очень хотел сюда попасть и найти какую-то книжонку.

Память сформировала картинку, где профессор держал ее в руках и говорил, что мне стоит с ней ознакомиться. Я отыскал книжку на одном из столов. Пока Давид увлекся работой, нашел уцелевший стул и поставил к окну, чтобы свет фонаря хоть как-то освещал."

"Михайловы — небольшой род, жившие здесь до нас. По большому счету, ничего интересного в книге не было: кто когда родился, женился. Родовые записи. Но вот, что меня смутило: почти в самом конце формат почаи информации менялся.

В семье появляется девушка — Ирина. Она становится женой одного из сыновей, но странность дальше. У нее родились три сына. Один из них был болен, и его лечили. Начинаются мемуары.

Пролистывал, чтобы найти что-то полезное, из-за чего профессор же рекомендовал с ней ознакомиться?

— Да ладно? — вскочил я со стула.

Еще раз пробежался глазами. Тут прямо не написано, но… Хрень какая-то. Положил книгу и начал ходить из стороны в сторону. Если сделать выжимку из того, что там дальше написано…

Виктор, тот больной ребенок, его пытались лечить и к чему только не прибегали, даже к соку железы монстров. И тут малец выздоровел. Прямо идиллия, если бы не то, что произошло дальше.

У него родились несколько дочерей, и одна из них — Эльвира Викторовна Михайлова. Дальше записи заканчиваются. Почему после появления этого больного ребенка пишут очень подробно о детях и особенно — о нем?

Эльвира Викторовна… Так зовут подстилку отца.