Сотрудник рассказывал что-то о важности брака и о поддержке друг друга. Я в прошлой жизни был несколько раз женат и за все это время понял, что такое семья. Мне не нужно, чтобы кто-то рассказывал об этом. Уважение, поддержка, терпение и много секса — вот все, что держит семью. Ну, еще общие цели.

Елизавета тряслась, держа меня. Железа не успокаивалась. Разум говорил, что вряд ли кто-то решит напасть прямо сейчас — слишком много важных людей вокруг. Царев? Нет… Марковы? Больше всего думаю на них.

Мужик продолжал что-то говорить и потом остановился. Я повернул голову на него. Он смотрел на меня и ждал какого-то ответа.

— Да! — сказал я.

— Теперь вы, Елизавета, — обратился он к моей почти жене.

— Согласна! — улыбнулась девушка и посмотрела на меня глазами, полными счастья.

— Объявляю вас мужем и женой! — наигранно сказал Афанасий Петрович. — Можете обменяться кольцами и поцеловать невесту.

Я достал из кармана коробочку, которую купил недавно.

— Думал, будет помолвочным, но кто знал, что так все произойдет, — сказал я, надевая кольцо на безымянный палец девушки, руки ее дрожали.

— Красиво… — ответила Царева, точнее, теперь уже Солнцева. Улыбнулся этой мысли.

Кольца для меня у нее не было, не подготовились… Ничего страшного. Что такое? Никак не успокоится долбанный отросток!

— Поздравляю! — крикнул Долгоруков и захлопал.

Я обернулся. Собака, улыбается!

Софья испепеляла меня взглядом. Марковы стояли с недовольными рожами, в принципе, как и Царевы. К нам начали подходить и поздравлять.

Женщина, которая была с Лизой, оказалось ее матерью.

— Борис, уважил старика. Такое представление, и свадьба красивая! Поздравляю, ты стал по-настоящему мужчиной… — хохотнул Долгоруков и хлопнул меня по плечу.

Следующей подошла Софья. Достаточно короткое платье сливового цвета, хорошо сочетающиеся с ее рыжими волосами, да и грудь… Девушка обняла меня и на ухо прошептала:

— Засранец! Папа думает, это что-то меняет. Наивный. Готовься, я от тебя не отстану! Что я, зря тащилась за тобой сюда? — она отклонилась от меня и оставила след от своей красной помады на моей щеке. — Поздравляю вас! — наигранно улыбнулась.

Вот этого я не ожидал, чувствовал себя неловко. Тут подошли мой отец с Эльвирой и Дмитрием. Братец пылал ненавистью — так унизили и сделали это публично. Какой удар по Марковым! Должен был сыночек жениться, а в итоге все забрал отлученный уже не наследник.

Это хорошенько даст под дых их репутации. Стена рушится по камешку — так и произойдет с Марковыми. Уничтожу все!

— Я, Дмитрий Иванович Марков, — громко объявил мой брат. — Вызываю на дуэль Бориса Ивановича Солнцева.

— Обойдешься! — перебил его Долгоруков.