И ты в пансионе появилась неспроста. Узнаешь, что там происходит, – сдохнешь. Я бы могла тебе такое рассказать! Вот помогла бы ты мне, все б и узнала. А теперь фиг тебе. Разбирайся с дерьмом сама».

Телефон блямкнул, прилетел обещанный снимок. Он довольно долго загружался, открылся… и я увидела свое собственное фото, сделанное невесть кем, непонятно когда и где.

На мне было ярко-красное платье с широкой юбкой, узким лифом и четко обозначенной талией. В моем мире такую одежду называют «платье Диор», но у меня нет нарядов цвета пожарной машины. Светлокожим голубоглазым блондинкам следует осторожно использовать красные тона.

Слишком яркая шмотка может «убить» их, люди заметят лишь одежду, на лицо девушки внимания не обратят. Подобрав невыгодный тон красного, я стану бледной, приобрету больной вид. Вроде не было у меня этого платьишка. И макияж грубый, и прическа неудачная…

Секундочку. Это же не я! У меня другая форма бровей и губы чуть тоньше, чем у той, что запечатлена на снимке.

Я уставилась на фото и решила сыграть в игру «Отыщи десять различий». Минут через пять от напряжения заболела голова, но зато стало понятно: фото точно не мое.

У девушки есть родинка на запястье, кончик носа у нее чуть опущен вниз, а у меня еле заметно вздернут, уши у нас разные, бюст у незнакомки пышнее, плечи шире. А еще у моей «копии» квадратное лицо, которому с помощью макияжа попытались придать треугольную форму, но не достигли успеха, потому что применили неверный тон корректирующей пудры. Меня стало подташнивать. Если верить Светлане, «клон» жил в той комнате, которую сейчас занимаю я, и мой двойник пропал. Что случилось с девушкой?

Меня стало колотить в ознобе.

Я была не права, все же следовало отвезти Светлану в Шереметьево.

Озноб сменился жаром, и только огромным усилием воли мне удалось взять себя в руки. Надо соединиться с Кузнецовой, пообещать ей за откровенность помощь. Ну-ка, попробую…

«Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети», – равнодушно произнес женский голос.

Я повторила попытку и не услышала ничего нового. Голова начала кружиться. Наверное, похожие ощущения испытывала Алиса, оказавшись в безумном мире, где не было никакой логики.

Я не понимала, что происходит, хотелось заплакать.

Слева раздался стук, и я подпрыгнула. Повернула голову и увидела стоящую рядом с машиной симпатичную женщину, которая что-то говорила.

– Вы меня заперли, – сообщила незнакомка.

– Простите, – извинилась я, – сейчас отъеду.

До носа долетел знакомый аромат – точно так же пахло от денег Светланы.

– Какие у вас духи? – спросила я.

– Я не пользуюсь парфюмом, – удивилась женщина. – А что?

– Такой странный аромат. Не противный, но и не особенно приятный.