– Если хотите начать с мальчиков, то можем принести Кузю и Василия Екатериновича. Васенька мой младшенький, но жених не он, а Барсик, в шаферах у него Мурзик. Вы прихватили разноцветную пудру? И золотую бумагу для когтей?

Я продолжала стоять с открытым ртом. Свадьба кошек! Но заказчица ни разу ни в одном из наших многочисленных разговоров не обмолвилась, что жених с невестой из породы кошачьих!

Франсуа пришел в себя раньше меня.

– О, мадам, гости будут прекрасны. Но столы надо составить вместе. Зовите горничных, устроим конвейер, как на заводе автомобилей. Все участники свадьбы должны быть красивыми, нельзя, чтобы кто-то остался без прически, ему будет обидно.

– Господин Арни, вы так любите животных, – обрадовалась хозяйка дома.

Я потрясла головой. До сих пор не замечала, чтобы Франсуа проявлял нежные чувства к четвероногим. Ах, ну да, просто он очень хочет купить дом в Париже, поэтому искрится улыбкой и твердо намерен осыпать пудрой и начесать всех гостей кошачьей свадьбы.

– Степа, дорогая, не спи, – окликнул меня шеф, – работаем в режиме нон-стоп. Начали!

В одиннадцать тридцать вечера все присутствующие расселись в саду и стали наблюдать, как жениха с невестой на атласных подушках несут к увитой розами арке. Я устроилась в последнем ряду. Мне было интересно, как на кошек наденут обручальные кольца. Вернее, куда их наденут. Оказалось, на хвосты. Нанятый оркестр грянул марш Мендельсона, журналисты защелкали камерами.

– Мы с тобой герои, – шепнул мне на ухо Арни, – всех сделали прекрасными. Кому сказать, не поверят: четыреста кошек!

– И одна чихуа-хуа Айзочка, – напомнила я. – Очень, кстати, милая, ей к лицу розовый ободок с перьями.

Над садом рассыпался фейерверк.

И в эту торжественную минуту в моем кармане завибрировал мобильный. Я быстро отошла к большому пруду и сказала:

– Степанида Козлова? – спросил звонкий женский голос. – Можете завтра в девять утра забрать ваш заказ по адресу…

У меня закружилась голова. Филипп Корсаков снова вышел на связь!

– Не опаздывайте, – предупредила женщина, – иначе…

– Аннулируйте заказ, он мне не нужен, – сказала я.

– Полночь! – заорал во все динамики тамада. – Полночь! Время любви! Горько!

Я отключила телефон, посмотрела на темный пруд, сняла с шеи цепочку, на которой висело голубое, словно наполненное туманом яблоко, и бросила его в водоем. В последнюю нашу встречу Фил сказал, что он лунатик, который исчезает в полночь. Меня удивили его странные слова, в двенадцать часов пропадают призраки, но Корсаков объяснил: привидение уходит навсегда, а лунатик в следующую ночь опять появится. Я глянула на черную гладь, поглотившую украшение. Ну уж нет, пусть мой личный лунатик навсегда исчезнет в полночь.