Но мне невдомек было, что я глотаю лекарство, решила, что сонливость у меня началась из-за переезда на новое место. Вот на третьи сутки мне полакомиться шоколадкой не удалось, ее съела Светлана и попала в больницу – для нее количество снотворного оказалось слишком велико. Ты чуть не отравила Кузнецову!

– Доза совсем маленькая, – начала оправдываться Юлия, – от такой никакого вреда быть не может. В интернете я прочитала и…

Тут до мерзавки дошло, что она себя выдала, девушка прикусила язык, но поздно.

– Юля! – взвизгнула ее мать. – Зачем ты подкладывала в комнату конфету с таблеткой?

– Это раствор, – пробормотала дочь, – я впрыскивала его шприцем.

– Отличный вопрос, Берта Борисовна, – сказала я. – И я знаю на него ответ. Юлечка опять грабит людей, тащит что ни попадя из их квартир. На вашей кухне есть тайная кладовая, там хранятся вещи: соболий полушубок, обувь, вечерние платья разных размеров, дорогая сумка. Похоже, вы теперь орудуете на пару, дочурка тырит чужую собственность, мать ее продает, а на вырученный барыш приобретает деликатесы, которые хранит там же, где и награбленное.

– Чулан? – совершенно искренне удивилась Юлия. – Разве на кухне он есть?

Владелица «Уютного уголка» опустила взгляд.

– Когда я переделывала свой дом под пансион, подумала: жильцы будут везде шастать, полезут в холодильник, съедят мои продукты. Поэтому пришлось отделить небольшую… э… комнату. Неразумно выставлять скудную провизию, которую купила на копейки, на всеобщее обозрение.

Мне стало еще веселей.

– Скудной провизией вы называете банки с крабами, окорок хамона, икру, пирожные из самой дорогой кондитерской? Похоже, ваши копейки не медные, а золотые.

– У нас в доме есть такая еда? – заморгала Юлия. – Мама, мы же утром, днем и вечером давимся геркулесом или макаронами, даже кетчуп к пасте бывает только по праздникам! Я не знаю ни про чулан, ни про жратву, ни про шмотки!

Берта Борисовна закатила глаза:

– Я страдаю малокровием, поэтому вынуждена, подчеркиваю, вынуждена покупать некоторые продукты. Икра и крабы повышают гемоглобин. Я бы никогда не тратила деньги, да у меня их и нет, но для здоровья приходится облегчать кошелек.

– С ума сойти! – всплеснула руками Юля. – Мама, ты потихоньку ночью жрешь деликатесы? И откуда в твоем тайнике вещи? Я ведь в самом деле больше не ворую. Да, признаюсь, я хожу по ночам по проволоке между пансионом и офисным зданием. Так ведь только ради адреналина!

– Вот уж идиотское занятие, – не удержалась я. – Отчего бы тебе, если ты так любишь высоту, не пойти работать промышленным альпинистом? И страсть свою утолишь, и неплохо заработаешь. Или наймись в приличное шапито, там, где работают нормальные артисты, а не воры.

– Тебе этого не понять.