Знаете, где они живут? – уцепилась я за последнюю надежду. – Помните их имена?

Лифтерша сложила руки на груди.

– Где-то неподалеку те девчонки обретались. Адреса не назову, но не в нашем дворе точно. Приятные такие, вежливые. Как звать, не вспомню, имена у них простые, вроде Аня, Маша, Лена, Катя. Что еще сказать могу? Когда Мила в старой школе училась, у нее одна подруга была, а когда Потемкину в другую перевели, вторая появилась. Иногда к их компании еще одна девочка присоединялась. Но внешность их всех не помню. Кажется, светленькие, тихие. Ах да! Какая-то из них спортсменка.

– Почему вы так решили? – обрадовалась я. – Видели ее на стадионе?

– Нет. Но помню, однажды она у нашего дома стояла, а я вышла воздухом подышать и сказала ей: «Деточка, у тебя кроссовка развязалась, смотри, упадешь». Она поблагодарила, потом легко подняла ногу на уровень глаз, положила ее на ствол дерева, которое у подъезда росло, и завязала шнурок, – пояснила Нина Петровна. – Она это ловко и привычно проделала, без натуги, не согнув коленей. Сразу понятно, гимнастка.

Я приуныла. Аня, Маша, Лена, Катя… Какая из них занималась в секции гимнастики? Но это не точная информация, хорошая растяжка бывает и у балерин, фигуристок, у тех, кто регулярно посещает фитнес-зал.

Еще можно быть на удивление гибкой от рождения. Нет, мне ни за что не найти подружек Милы. Хотя…

Я обрадовалась пришедшей на ум догадке.

– В какой школе училась Потемкина?

– А тут, в двух шагах, – ответила Нина Петровна. – Первая ее школа была на площади, прямо за метро, а вторая чуть поодаль.

– Была? – повторила я. – Почему вы в прошедшем времени говорите?

– Так ведь сломали оба здания в начале нулевых, – рассердилась лифтерша.

 – Придрались к их состоянию, якобы они аварийные, мол, еще в двадцатые годы прошлого века возведены, поэтому не отвечают современным требованиям – классы маленькие, окна не того размера. Смешно! Столько лет там дети учились, и вдруг про тесные комнаты вспомнили. Нет, совсем в другом дело. Порушили гимназии, а на их месте скорехонько возвели два торговых центра. Ясно, почему общеобразовательные учреждения некондицией признали.

– Не знаете случайно, кто был у Людмилы классным руководителем? – не надеясь на положительный ответ, поинтересовалась я.

– Откуда бы? – удивилась консьержка. – Учителя у нас в доме не жили.

Я попрощалась с Ниной Петровной и в самом жутком настроении порулила домой, пытаясь созвониться с Белкой. Она не брала трубку, срабатывал автоответчик. Попав в пробку, я совсем приуныла и от нечего делать стала раскладывать по полочкам собранную информацию.

У меня есть двоюродная сестра, особа с ярко выраженными криминальными наклонностями.