— Ужин? сколько сейчас времени? — Оглядываюсь на окно в комнате, шторы плотно задернуты, определить время суток невозможно.

— Сейчас десять вечера, мы привезли вас в четыре утра и с тех пор ты спада после укола. Саша проснулась несколько часов назад, но сейчас снова уснула.

Стоя под прохладными струями воды, я начинаю медленно приходить в себя и осмысливать все происходящее. Тщательно тру все тело жесткой мочалкой, будто пытаясь стереть кожу, и между тем приходит осознание, что закончилось все более-менее хорошо и мы сильно не пострадали, хотя и были в паре шагов от гибели.

Чувство спокойствия и безопасности постепенно приходят, может от слов Максима, о том, что эти ублюдки больше к нам не прикоснуться. может от того, что он просто рядом. В его объятиях я чувствую себя малышкой, которую оградили от всех на свете проблем и несчастий.

После душа я вернулась в свою комнату, на тумбе уже стоял ужин и так же рядом лежал мой телефон. Сначала немного поела, аппетита нет, но знаю, что нужны силы поскорее восстановиться.

Включила смартфон и первым делом набрала маму, от которой уже было несколько непринятых звонков:

— Аня, дорогая, ты что, до инфаркта меня хочешь довести? Где ты пропадала? У меня сердце «не на месте» со вчерашнего вечера, у тебя все хорошо? Уже думала обзванивать Московские больницы и … морги.

Слышу, что голос мамы дрожит. Господи, если я сейчас ей все расскажу — то сделаю только хуже. Ее голос, такой родной, успокаивающий, любимый. Мамочка моя.

— Мамулечка, любимая, прости меня. Вчера с Сашей в клубе мы немного перебрали, пришли рано утром, и вот — только проснулись.

Сочиняю я на ходу нелепое оправдание. Сейчас ведь все хорошо, ей незачем знать об этих страшных событиях, хочу поберечь ее нервы.

— Аня, ну как же так, ты же знаешь, что я всегда переживаю.

Начинает причитать мама. Да, мама, знаю, но услышав, что со мной произошло — ты начнешь переживать еще больше. Печально думаю я, вслух, конечно же, этого не произношу. Мы с мамой поболтали еще несколько минут, и успокоив ее, я повесила трубку.

Во входящих несколько десятков сообщений от Алекса, вероятно он в курсе происходящего, потому что последняя: «позвони, как проснешься, я очень переживаю, поправляйся».

Не знаю почему, но не хочется сейчас с ним говорить. Объяснять, рассказывать, отчитываться о здоровье.

Хочется, чтобы Максим снова зашел и снова обнял. Пусть я хотя бы сегодня побуду эгоисткой и буду делать, то что мне хочется. И быть рядом и разговаривать с тем, с кем хочется, а не с тем, с кем, правильно. Не стану звонить Алексу.