Хотела, как лучше! Мы обе хотели, как лучше. И еще… Аня видела наш поцелуй тогда… В ресторане…

Голос Марины дрожал.

— Марина. Убирайся. Пожалуйста.

— Нет, ты, наверное, не поняла. Убирайся из России. Иначе я за себя не ручаюсь.

Говорю спокойно. Внутри все рвется на части от боли. Какой же я дурак.

— Я второй раз повторять не буду. — Повернулся к женщине и пронзил ее взглядом, видимо этого было достаточно, чтобы она тут же все поняла.

— Хорошо. Я сегодня же ночью уеду в США. Прости меня, Максим. И прощай.

На этой ноте супруга спешно покинула дом. я так и остался сидеть за столом, находясь в полном шоке от услышанного.

Надо ее найти. Срочно. Она, наверное, и видеть меня не захочет. Плевать. Я должен, просто обязан ей все объяснить.

Набираю начальника службы безопасности и через секунду уже слышу кроткое «Да».

— Тимур, мне нужна вся информация на Покровцеву Анну Вячеславовну. Адрес проживания фактический, место работы, номер телефона. Все что сможешь нарыть в ближайший срок.

На часах двенадцать ночи почти, даже если безопасник сейчас найдет информацию, я к ней на ночь глядя завалюсь? Нет. Так не пойдет.

Позвонил домработнице. Извинился. Попросил прийти убраться во всем доме и выкинуть весь алкоголь.

Женщина добродушно улыбнулась, заходя в дом. Хорошая женщина. Зря накричал вчера. Дебил.

Надо ждать. На алкоголь даже смотреть не могу.

В душ, вымыть остатки пьянства. Скоротать время. Привел себя в человеческий вид. Сбрил двухнедельную щетину.

Горцев, мудак ты. Что Аня подумала о тебе тогда? Да понятно что. Бедная девчонка.

Саша. вот дочь меня подвела… Кажется, я сегодня еще долго не усну. Сажусь за руль и отправляюсь на квартиру к дочери.

— Папа? Мама звонила, сказала, что садится в самолет. Рассказала, что была у тебя и что ты… Все знаешь. — Выпалила дочь с порога, только открыв дверь. — Папа, прости меня! Я сама не понимала, что делаю! Так злилась на нее!

Саша бросается мне на шею, выбегая на лестничную площадку в одних носках и давясь слезами. Обнимаю дочь и успокаивающе глажу по спине. Нет, я не злюсь на нее.

— Саш, давай зайдем в квартиру. Холодно тут. — Примирительно говорю я. — Угостишь отца чаем?

Дочь вытирает слезы и робко улыбаясь, жестом приглашает войти.

— Папа, ты пойми, что я чувствовала… Да и вы хороши. Если честно… — Говорит девушка, потягивая горячий душистый чай на меленькой кухне.

— Согласен. Не злюсь, Саша. Так бывает. Если бы мог противиться этим чувствам — близко бы к ней не подошел. Зато теперь мы с тобой оба виноваты друг перед другом. — Произношу с печальной улыбкой.

— Чувствам? Так ты… Любишь ее?

— Люблю, Саша. Только сомневаюсь, что это что-то меняет. В моей жизни было много женщин, дочь. Ни одна не была мне так близка, как она.