Благодаря отточенному за годы журналистики умению отключаться от чужих речей, Ольга вкусно поела, побаловала себе десертом из запеченных груш с медом и выпила пару бокалов любимого Кьянти.

Со стороны, наверное, могло показаться, что она идеальная компания. Молчаливая, кивающая, иногда улыбающаяся. Вероятно, именно так думал и Басманский. В конце ужина он расплатился по счету, оставив щедрые чаевые, а потом в своей барской манере сообщил, что в отеле недалеко от ресторана за ним закреплен люкс. Там он хотел бы продолжить.

Это было настолько предсказуемо, что Ольга с трудом сдержала зевок.

Роскошный веник, хороший ресторан, вагон и тележка комплиментов - цена за пользование ее вагиной была не так уж велика.

Наверно, стоило поблагодарить сказочника за то, что не сказал, в каких конкретно позах и сколько раз собирается ее трахнуть. Но благодарить Ольге не хотелось совсем. Первым порывом было послать Басманского к любимой жене. Вторым - сослаться на традиционную женскую спасительницу "головную боль". Но, недолго подумав, она выбрала третий вариант - согласилась.

Без всяких уговоров снова села в Порш. Позволила еще пятнадцать минут терзать свои уши байками о тяжелой участи женатых мужиков.

А потом в машине у крыльца отеля даже разрешила себя поцеловать. Влажно, с языком, сбивчивым дыханием и жадно шарящим по груди рукам.

Зачем ей был нужен этот поцелуй, сама до конца так и не поняла. Возможно, вновь пыталась сравнить или почувствовать отклик. Но внутри ничего не отозвалось, а скупые, как прикладывание к иконе, поцелуи другого мужчины так и остались в личном рейтинге на первом месте.

В отеле Ольга больше себя не насиловала. Сославшись на необходимость позвонить, она оставила Басманского разбираться с портье, а сама отошла в сторону.

Первым делом вызвала такси, вторым внесла сказочника в "черный список" на своем телефоне.

Когда обе задачи были решены, она уже не оглядывалась. Под обалделое мужское "Ты куда?" пересекла просторный холл, а затем и вовсе скрылась за дверью. Гордости не догонять у Басманского, к счастью, хватило.

После статьи, совсем не похожей на разоблачение, в жизни Варшавского мало что изменилось. Некоторые подчиненные стали пялиться ему в след чуть дольше обычного.

Кристина пристроила один экземпляр журнала у себя на столе и запретила кому бы то ни было прикасаться к священной реликвии. А еще в пятницу почти в самом конце рабочего дня в офис явилась Алина.

Приехала она как никогда вовремя. Игорь уже закончил все дела, отдал последнее поручение секретарше и собирался спускаться к машине. В планах на вечер был ужин в ресторане недалеко от дома, а потом… По обстоятельствам. В кои-то веки впереди были свободные выходные, и с вынужденным воздержанием нужно было завязывать.