Прошлой ночью Ольга так и не сомкнула глаз. Страх, что совершила ошибку, не отпускал до самого рассвета, а утром только усилился. На нервах она бросила чайный пакетик в холодную воду, спалила кашу для Никиты и чуть не вывихнула лодыжку, поскользнувшись в ванной комнате на мокрой плитке.

Пока не случилась беда, нужно было убираться из квартиры. Без Игоря находиться в ней было невыносимо. Каждый предмет мебели, каждый уголок напоминал, как хорошо было им здесь вместе, и одновременно пугал, что такое может не повториться.

Впустит ли Игорь ее снова в свой дом, когда узнает о предательстве - вопрос был сложный.

Ольга, как могла, сдерживала ту самую природную женскую тягу к драматизму, над которой любил смеяться Варшавский, но каждый час ожидания подтачивал нервы.

К десяти, не выдержав, она навела порядок и вместе с Никитой поехала в свою квартиру. Так казалось правильно, честно по отношению к Игорю. Так ему не придётся никого выгонять.

Ольга всю дорогу успокаивала себя этими мыслями, а уже дома отчаянно захотела вернуться. Плюнуть на гордость и страхи - усесться собачкой у его двери и ждать. Минутами, часами - не важно.

Рассказывать сыну, какой замечательный человек Варшавский, и в паузах молиться на двери лифта.

Для позорного камбека ей не хватило малости. Брелок от машины снова оказался в руках, но неожиданно от Розы пришло сообщение: «Его освободили, все обвинения сняты. В срочном порядке меняем верстку».

От облегчения голова закружилась. Перепуганный тем, что мама рухнула на кресло, Никита побежал за водой на кухню, а она закрыла глаза и стала благодарить Бога. «Альянс» не обманул. Письмо от Кравцова оказалось правильным. Игорю больше ничего не угрожало.

Ей даже не нужны были подробности. Риск оправдался. Теперь оставалось лишь выпросить прощение, и обоим забыть эти три дня как страшный сон.

О том, что достучаться до Игоря будет сложно, Ольга догадывалась, но реальность преподнесла сюрприз. Ни на первый, ни на второй звонок он не ответил. Когда, устав ждать, она все же поехала к нему домой, там никого не оказалось.

Подтверждая, что какое-то время хозяин все же пробыл в квартире, на кровати лежал костюм и рубашка не первой свежести, а на полу в ванной Никита обнаружил бритвенный станок.

Ещё одним местом, куда мог направиться после освобождения Варшавский, была работа. Чтобы не таскать с собой сына, Ольга дождалась приезда мамы и потом ринулась в офис. Голова от волнения соображала плохо. Ольга не думала ни о каких турникетах на входе или пропускной системе.

Даже смешно было - она, собравшая о нем кучу информации, написавшая статью, начисто забыла, что за привлекательным фасадом и простецким характером стоял не просто успешный управленец, а владелец собственного IT-квартала, города в городе.