Но тогда почему после шести лет забвения и совершенно нормальной жизни она вошла в кабинет к лейтенанту Боннесу и рассказала об убийстве Надин Виник?

— Ей было нелегко, — пробормотал Треммел, думавший в ту минуту о том же. — Вновь связаться с этим после того, что ей пришлось пережить.

Дейн провел рукой по волосам. Последние сомнения относительно Марли исчезли. В душе его родилось ликование. Теперь он получил объяснение тому, как она могла видеть убийство в доме Виников. Он все еще не верил в ее дар, но по крайней мере в нем уже не было слепой убежденности, что это все бред.

Теперь его ничто не сдерживает, теперь он может запросто пойти туда, куда его зовет желание — к ней. Но, с другой стороны, он не хотел верить в то, о чем только что прочитал. Во-первых, утверждения, содержавшиеся во всех этих вырезках, шли вразрез со здравым смыслом, с привычным мышлением, основанным на анализе действительности и фактов. Во-вторых, была тревога и страх. А вдруг все это правда?! Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь читал его мысли. Хотя… разве не удобнее будет, если женщина сама скажет ему о его чувствах, и ему ничего уже не придется говорить?. .

И еще один момент. Он полицейский. На службе ему приходится видеть, слышать и делать то, чем бы он не хотел делиться с женщиной. Этот мир понятен только другому полицейскому. Так уж они устроены, работа накладывает на них печать, которая навечно отделяет их от всех других людей. Многое должно быть погребено глубоко внутри него и уйти вместе с ним в могилу. Например, лица жертв, которые будут сниться ему до конца жизни.

Дейн не хотел, чтобы кто-нибудь влезал в его сознание. Даже Марли.

Его кошмары пусть останутся с ним.

Он собрал выданные факсом листки.

— Я собираюсь кое-что из этого проверить, — сказал он. — Поболтать с этим доктором Ивелом, разузнать о последних шести годах ее жизни.

Трэммел как-то странно взглянул на него. В его взгляде смешались злорадная радость и сочувствие. Дейн поморщился. Напарник, с которым долго прослужил вместе, к которому как следует притерся, — тот же экстрасенс. Все видит. Теперь Трэммел испытывал садистское наслаждение, наблюдая за муками Дейна.

— Что смешного-то, никак не пойму? — буркнул Дейн.

Трэммел пожал плечами.

— Я просто подумал о том, что теперь нам, наверно, придется работать в связке, и попытался представить себе, как ты станешь подлизываться к ней, рассчитывая изменить ее мнение о себе. И это после того, как ты ее обхаживал.

Дейн вернулся к столу и вытащил из ящика «мигалку» для своей машины. Ему вдруг вспомнились времена, когда он добивался должности детектива. Думал, что будет много работать на выездах, кропотливо собирать улики. Как Шерлок Холмс.