А ведь полицейский считает, что понять его может только другой полицейский. Они чувствовали, что она знает все, что у них внутри, видит их злость, страх и неприязнь к себе. Не в силах защититься, отгородиться от нее стеной, они ощущали себя уязвимыми.

Только шесть лет назад Марли стала учиться жить так, как живут все люди; общаться с ними, не заглядывая к ним в души, а пользуясь стандартным для нормального человека набором подсказок: смыслом сказанных слов, жестами, тоном голоса, выражением лица. Какое-то время она была в положении младенца, который только-только учится говорить или ходить, ведь в прежней жизни ей не приходилось общаться с внешним миром нормальным способом.

Поначалу она даже не хотела ничему учиться, думала только об одном: «Оставьте меня в покое, в моей блаженной тишине». Но полная изоляция не свойственна человеку. Даже отшельники общаются со своими домашними животными. И со временем, когда Марли окончательно успокоилась и перестала бояться, она инстинктивно потянулась к людям, стала наблюдать, пыталась понять их. Понять детектива Холлистера оказалось, впрочем, непросто… Она усмехнулась. Может, это потому, что ей трудно заставить себя просто посмотреть ему в лицо? Нет, его внешность нельзя назвать отталкивающей. Дело не в не правильности черт лица, а в пронзительности его взгляда, от которого Марли просто терялась. Холлистер давил на нее своим яростным взором, принуждая вспоминать то, о чем она так хотела навсегда забыть!

Марли не боялась его, как бы ни тщился он вызвать в ней этот страх. Ему не удастся притянуть ее к делу об убийстве Надин Виник, потому что притягивать не за что. Ему не удастся найти против нее улики, потому что их не существует в природе.

А смущение, которое он вызывал в ней, объяснялось…

Вдруг Марли замерла, глаза ее широко раскрылись, и взгляд уперся в пустоту. В голове мелькнуло что-то… Не видение, нет, и вообще не из того ряда переживаний, которые завладевают на время ее разумом и сознанием. Но вместе с тем она определенно ощутила какую-то смутную ледяную угрозу.

Марли порывисто поднялась с дивана и стала расхаживать по комнате, пытаясь разобраться в своих мыслях. Что происходит? Что это? Возвращение видения или обычная реакция нормального человека на сильное напряжение в течение всего дня?

Итак… Она думала о Холлистере, и вдруг стало как-то неловко, тревожно… Легко было предположить, что источником этого ощущения угрозы как раз и являлся Холлистер.

Да, многие именно так и подумали бы. Но Марли проанализировала все снова и поняла, что тревога не связана ни с Холлистером, ни с расследованием, которое тот вел.

Черная волна смутной угрозы вновь нахлынула на нее, на этот раз уже сильнее. Марли стала хватать широко открытым ртом воздух, подступила дурнота.