С пару секунд Дейн ошарашенно смотрел на нее, а потом расхохотался. Марли не могла сдвинуть его с места — Дейн был для нее слишком тяжел, — поэтому она просто отодвинула стол, положила руки Дейну на плечи и села на него верхом. Он резко перестал смеяться. В лице обозначилось уже знакомое Марли напряжение.

— Я ее понимаю, — шепнула Марли, потеревшись носом о его щеку. Уловив исходящие от него жар и запах — смесь мускуса и машинного масла, — она почувствовала, как забилось ее сердце. Она слегка покачалась на нем, ощущая ягодицами его эрекцию.

— Подожди… — слабо запротестовал он.

 — У меня масло на руках.

— Ну и что? Или ты считаешь, что я не отмоюсь? — возразила она, понимая, что больше протестов с его стороны не будет.

Выходные прошли, как праздник. Она не обращала внимания на смутную тревогу, засевшую в сознании и не дававшую полностью расслабиться. Марли наслаждалась, насколько это было возможно в ее состоянии. Видения ее не посещали, «ложные тревоги» вроде убийства Фелисии Олден полицией зафиксированы не были. Марли предложила Дейну посетить его дом, чтобы посмотреть, в какой стадии уже находится ремонт, но на того напала лень и он не проявил к этому предложению интереса.

Время убивали тем, что смотрели телевизор и читали. Поэкспериментировали с парочкой кулинарных рецептов… Точнее, экспериментировала Марли, а Дейн только ел. И, конечно, занимались любовью. Очень часто. Именно о такой жизни раньше мечтала Марли, опасаясь, что мечта так и останется мечтой.

После благополучно истекших выходных пресса была уничтожающей. Писали, что департамент полиции Орландо переборщил в своих страхах и подозрениях.

Полицию сравнивали с цыпленком, который боится, что на него обрушится небо. Говорили, что полиция не только саму себя выставила в дураках после всего-навсего двух похожих убийств, но и подсказала преступникам удобный способ заметать следы, как было в случае с убийством Фелисии Олден.

— Они почему-то забывают, — саркастически проговорил Дейн, — что департамент полиции не несет ответственности за рекламу маньяка, которую целиком взяли на себя именно средства массовой информации. Мы как раз не хотели огласки.

Марли встревоженно смотрела на него.

— Но теперь, когда все это объявлено ложной тревогой, люди расслабятся и позабудут об осторожности. ЕМУ станет легче выбирать себе жертвы.

— Это ты не мне говори, а писакам. И знаешь, кстати, что тебе там ответят? «Мы не создаем новостей, а лишь сообщаем о них».

— Если бы! Они интерпретируют факты, склоняют их в своих комментариях на все лады!

Он видел, что она обеспокоилась не на шутку. Дейн и сам был разозлен, но Марли тяжелее переживала всю эту шумиху, устроенную в прессе.