– Зато какая шкура будет!

Нагнувшись, он бесстрашно прикоснулся к животному. Марина хотела сказать, что не уверена в смерти зверя, но не успела.

– Еще теплый! – изумился Джо и схватил волка за лапы, желая перевернуть его на другой бок, чтобы оценить состояние шкуры там. – Небось совсем недавно помер. Вот повезло вам, госпожа, так повезло. Они ведь перед смертью страх какие злые становятся. Бросился бы, коли был бы еще жив. Хорошая шкура будет, хорошая.

– Я не уверена, что он мертв, – смогла все-таки вставить пару слов Марина.

Старый Джо замер, а потом отпустил лапы и отошел на пару шагов, нервным движением вытирая вспотевшие ладони о штаны.

– Коли так, значится, надо бы добить, – пробормотал он, оглянувшись.

Марина хмуро наблюдала за мужчиной, не до конца понимая, что именно он хочет сделать. Что-то ищет? Словно в ответ на ее вопрос мужчина подхватил валявшуюся в траве толстую палку с острым концом. Подойдя к зверю, старый Джо начал примериваться, куда ткнуть, чтобы шкуру не повредить. Марина ощутила укол. Не хотелось наблюдать за происходящим.

– Оставь его, – приказала она, смотря на торчащие из тела волка стрелы. – Ни к чему нам его шкура.

Мужчина поднял на нее недоумевающий взгляд, но, к облегчению Марины, палку опустил, а сам отошел от зверя на шаг.

– Да как же? – пробурчал он. – Хорошая ведь шкура. Коли не хотите в дом, так можно и продать."

"Упоминание о деньгах заставило Марину посмотреть на волка более заинтересованным взглядом. Заметив это, старый Джо снова оживился.

– Вы идите, госпожа, – произнес он с воодушевлением. – А я тут быстро. Вы и не заметите, как я вернусь. А?

– Нет, – Марина отвернулась и направилась в сторону лагеря. – Оставь его. Мы не настолько бедны, чтобы из-за денег сдирать с кого-то шкуру.

На самом деле Марина сама себя не понимала. Она не имела ничего против охоты или торговли шкурками, просто почему-то именно этого зверя ей было жаль. Словно рука не поднималась. Глупо, но идти против интуиции она не собиралась.

Донна со старым Джо переглянулись и последовали за ней. Мужчина под конец с жалостью глянул на животное.

– Эх, какая шкура, – вздохнул он, с сожалением покачав головой. В этот момент он впервые пожалел, что в доме нет господина. Уж мужчина точно не стал бы разбрасываться ценными ресурсами из-за каких-то надуманных причин!

Бодро шагая к лагерю, Марина то и дело возвращалась мыслями к оставшемуся позади волку. Поначалу она считала, что сделала достаточно, остановив руку старого Джо. В конце концов, она не была ветеринаром, да и особым милосердием, как ей казалось, не отличалась. Но почему-то с каждым шагом в душе поднималась тревога.

Когда до лагеря осталось лишь с десяток шагов, Марина резко остановилась и сокрушенно выдохнула, на миг прикрывая глаза.