Он осмотрелся. Предстоящая часть эксперимента вызывала отвращение, но железы на ладонях уже источали хемосигналы, продолжая программировать корабль. Пришлось вспомнить многое, вновь окунуться в эмосферу тех страшных лет, когда он в одиночку управлял хондийским крейсером, ставшим последним убежищем для пятисот человек.

Сейчас, конечно, все происходило намного проще, быстрее. На него не давил груз ответственности за жизни колонистов, да и опыт, полученный в те годы, никуда не исчез.

Хондийские метаболические препараты для человека являются либо смертельным ядом, либо мощным наркотиком.

С этой проблемой столкнулись сразу же после захвата крейсера, но сумели решить путем внедрения образцов человеческой ДНК в системы жизнеобеспечения отсеков и палуб.

– Иди наружу, следи за темпоралами, – приказал Егор андроиду. – Пока я остаюсь в сознании, постоянно докладывай о любых изменениях в их аурах, понял?

Искусственный интеллект кивнул и исчез во влажном сумраке шлюза.

Егор разделся, лег на жесткое ребристое ложе, прижал ладони с набухшими железами к ответным частям бионической конструкции.

Теперь все параметры жизнедеятельности его организма контролировались и записывались нейронной сетью корабля.

– Я снаружи, – раздался по связи голос искусственного интеллекта.

– Опиши, что видишь?

– Все как обычно. Темно. Две колоннады света.

– Сигнатур ты не замечаешь?

– Нет. Холодный белый свет. Структур темпоралов не вижу.

– Продолжай наблюдать. Некоторое время я еще буду в состоянии принимать твои доклады. Потом погружусь в транс, но ты не вмешивайся ни при каких обстоятельствах. Хондийский корабль сам приведет меня в чувство.

Все, начали. – Егор повернул голову, слизнул несколько желтоватых капелек с бугрящейся стены отсека.

Он ощутил безмерный, всеобъемлющий покой. Его сознание стало легким, будто перышко. Заботы, тревоги, горести, надежды – все исчезло.

Расширитель сознания и модуль технологической телепатии не смогут адекватно работать. «Мой мозг сейчас под сильнейшим химическим воздействием». Егор все еще продолжал мыслить связно, он понимал, что делает, помнил о цели своего эксперимента.

Сон обрушился на него, как черный дождь. Капли, состоящие из мрака, постепенно заполняли окружающее пространство, превращались в вязкую удушливую субстанцию, он тонул в ней, барахтался, но не мог всплыть, движения были медленными, вялыми, он чувствовал упругое сопротивление какой-то среды, а затем просто отключился, потерял сознание.

– Ну как? – Егор, пошатываясь, вышел наружу.

– Никакой реакции, – отчитался андроид. – Ты провел в беспамятстве почти сутки.

– Голова разламывается. И мутит.

– Тебе нужно сделать перерыв. Нормально выспаться. Поесть.