Мне все кажется, что это он ее с горы сбросил, — всхлипнула Александра и пролепетала обескураженно: — Наши родители одно время дружили. А мы с Олечкой. А Рома с семьей давно не общается, — тяжело вздохнула она. — А что такое?

— Вроде как он посредник между заказчиком убийства и исполнителем, — поморщился Кирсанов.

— Бред какой-то, — холодно отрезала Александра и, взяв Лешу за руку, завела в комнату и дверь закрыла.

— Саня, — позвал он и, постучав, вошел. Заметил, как она принялась собирать вещи, что-то лихорадочно кидая в сумку. — Саня, остановись. Пожалуйста! — попросил он. — Давай поговорим спокойно.

— Не о чем разговаривать, Сергей Юрьевич, — уставилась она на него глазами, полными слез. — Маразм крепчает. Даже обсуждать не хочется.

— Почему? — тихо поинтересовался Кирсанов. — Я прошу тебя спокойно поразмыслить…

— Тут не о чем размышлять, — вздохнула она. — Мормон — пропащий человек. Никто не станет с ним связываться. Он давно живет от дозы к дозе. Мне жаль его родителей. Рома скатился на дно, а Оля погибла. Мы дружили с раннего детства. Для меня тогда ее смерть стала самым сильным потрясением. Вроде как оступилась на горной тропе.

— Я знаю, — отрывисто бросил Кирсанов. — Но ты открой глаза и оглянись по сторонам. Кто-то целенаправленно убирает людей в твоем окружении.

— Так бывает в жизни, — тихо пробормотала Александра. — Не стоит из трагических случайностей городить вселенский заговор.

— Потом обсудим, — отрезал он. — А пока подумай, куда ты пойдешь на ночь глядя, и не стоит ребенка трепать в поздний час по метро и темным улицам. С завтрашнего дня я оставлю охрану, и у тебя появится такая долгожданная свобода. А вообще, зачем я беспокоюсь? — пробурчал он. — Мне же на руку, если ты ласты склеишь. Сделаю анализ ДНК и по суду вступлю в отцовство.

Кирсанов даже не ожидал, что ребенок услышит, а тем более поймет его последнюю реплику. Но, видно, страх матери передался и ему. Мальчик бросился к ней и разрыдался.

— Вы абсолютно правы, — прошипела она. — А теперь я прошу вас уйти. Пожалуйста!

А когда за хозяином дома закрылась дверь, Александра от полной безнадежности разревелась вместе с сыном.

Из-за двери Кирсанов слышал плач, но, как бы ни хотелось утешить, вторгаться не стал. Предполагая, что ближайшие пять минут никто из комнаты не выйдет, завернул к себе в кабинет и наскоро переоделся. Потом решительно прошел через холл и уселся напротив двери своей спальни, где все еще рыдала Александра Калинина.

«Поплачь, поплачь, — пробурчал он про себя. — Меньше пописаешь!»

Кирсанов уткнулся в сотовый и, войдя в инстаграм, сразу углубился в единственный аккаунт, интересовавший его. Больше в этой социальной сети ничего не привлекло его внимание.