— Хватит! Достаточно!» — Санька постаралась выровнять дыхание и, взяв первый попавшийся кулек, запихнула туда Лешины вещи и игрушки. А потом, закутав в одеяло сонного ребенка, ринулась к выходу. Славик уже вызвал лифт и держал кабину. Оставалось только юркнуть внутрь, прижимая сонного ребенка к себе.

— Шура, — наконец избавилась от немоты Ира. — Все не так, как ты подумала…

— Я все знаю, — отрезала Александра. — Будь добра, заткнись, — попросила она душевно и бросила нетерпеливо: — Свадьба отменяется! Забирай себе этого мудака. Счастья вам полные штаны.

Она вошла в лифт и встретилась взглядом с восхищенным Славиком.

— Ну и выдержка у вас, Александра Андреевна, — пробормотал он восторженно и аккуратно забрал у нее пакет с вещами. — Привет, партизан, — улыбнулся он ребенку.

Лешик от смущения зарылся лицом на груди у матери и пробубнил что-то нечленораздельное.

— Что он говорит? — поинтересовался адъютант Кирсанова.

— Сообщил вам, что не разговаривает с незнакомыми людьми, — усмехнулась Саня.

Лифт замер на первом этаже, и она уже собралась выйти на площадку, как расторопный Славик остановил ее:

Затем вышел сам и осмотрелся по сторонам.

— Пойдем, — скомандовал он, а Александра не поняла, к чему потребовалась такая осторожность.

Лишь когда минивэн вырулил снова на проспект, Славик обратился к командиру:

— Странный человек в подъезде ошивался, товарищ генерал.

— Чем же он странный? — изумилась Александра. — Пришел с цветами к девушке.

— Ну, во-первых, — задумчиво пояснил Слава. — Он явно кого-то ждал и не думал пользоваться лифтом. Тот, кстати, на первом этаже стоял. Во-вторых, парень этот никуда не поехал, а когда мы поднялись по лестнице, вышел из подъезда.

— Да, я видел, — кивнул Кирсанов. — В таких букетах хорошо монтировку или арматуру прятать. Идеальный камуфляж.

— Не пугайте нас, — ласково бросила Александра и погладила по голове ребенка, во все глаза разглядывающего Кирсанова, машину и его людей.

— Дома поговорим, — как-то по-свойски решил генерал и улыбнулся сыну. — Привет, малыш!

— А вы кто? — набрался смелости Леша, пытаясь откинуть одеяло в сторону.

Александра чуть пожала плечиком, не желая приходить на помощь слегка оробевшему Кирсанову.

— Папка я твой, — выдохнул он и внимательно посмотрел на ребенка, не делая при этом лишних движений, чтобы не испугать раньше времени.

Леша завертелся в руках у матери, воззрился с любопытством на незнакомца, а потом поинтересовался с детской непосредственностью:

— Да, — улыбаясь кивнул Кирсанов. — Самый настоящий.

— А моя настоящая мама умерла, — тут же доложил Леша. — Саня — моя настоящая тетя и мама, — тяжело вздохнул он.

— Я знаю, — пробормотал Кирсанов, чувствуя, как горло заполняет едкий ком.