– Могу представить. Но на этот раз оно не последует! – горячо заверила я. – Или я уж совсем ничего не понимаю в театре. Все же хотя и не очень долго я была вашей ученицей.

Чистяков пристально взглянул на меня.

– Именно недолго. Я сожалел, когда вы покинули мой курс. Вы были одной из самых способных учениц.

От изумления я аж вытаращила глаза, ничего подобного я от него в то время не слышала.

– Я говорю совершенно серьезно. Вас ждало хорошее артистическое будущее.

Что-то оборвалось у меня внутри, какая-то веревка или канат. А может, и шнур, вы не скажите, что там у нас, под кожей?

– Я ушла, потому что посчитала себя как раз не способной. Хотя мне сильно хотелось быть актрисой.

– Поверьте моему опыту, в таких вещах я не ошибаюсь. До сих пор корю себя, что тогда вас не остановил. Я исходил из того, что человек должен сам решать свою судьбу. А сейчас я в этом до конца не уверен, иногда он крайне нуждается в чьем-то совете.

Чистяков отошел от меня, а я смотрела ему вслед и не знала, что мне делать дальше. Кто бы мог ожидать, что сегодня вечером я услышу такое. Если бы мне сказали об этом тогда…

Иногда в жизни случаются удивительные вещи, например, материализуется сказка. Ты вроде бы знаешь, что этого не может быть никогда. Однако именно как раз это происходит. Как, почему? Не беспокойтесь, этот вопрос я задаю не вам – я точно знаю, вы все равно на него не ответите, и даже не себе, а просто его задаю мировому духу. Конечно, если он есть, или если до него доходит то, что со мной сейчас происходит. Такой вдохновленной игры я не видела никогда, что-то спустилось на актеров с небес, и они превосходили себя многократно. То ли это был взрыв отчаяния, вызванный последней надеждой, то ли небывалый взлет вдохновения.

Я сидела и думала о том, как ничтожны все наши мучения, все они не стоят выеденного яйца. Мы сами их искусно изобретаем, но при этом уверены, что они и есть то главное, что происходит в нашей жизни. И без развязки этих узлов она не может быть счастливой или даже просто благополучной. Те, кто так думают, делают это потому, что никогда не сталкивались с подлинным искусством, с полетом человеческого гения. Но если удается взлететь над обыденным и привычным, все меняется словно бы по мановению волшебной палочки.

Вот такие мысли, точнее, часть мыслей, потому что были и другие, могучими вихрями носились в моей голове. Приведу некоторые примеры этих вихрей: вот живешь с человеком много лет и даже не подозреваешь, что он гений. И как надо на это реагировать? То ли прощать ему все, то ли готовить только его самые любимые блюда, несмотря на их стоимость и трудозатраты, то ли тихо и с благоговением удалиться, чтобы не мешать ему жить так, как он хочет.

Другая мысль из того же вихря.