Так вот, меня пригласил к себе наш президент. Встретил он не как обычно, за своим столом, а, как важную делегацию, у порога, торжественно пожал руку. Затем посадил в кресло и сел напротив. Во мне сразу что-то забилось, затрепетало, такая встреча не могла быть случайной.

Речь он завел такую: вчера было заседание Совета Директоров банка, обсуждались кандидатуры на замещение вакантных мест. Было принято решение, в том числе и по моей персоне, я становлюсь вице-президентом банка.

Свет померк в моих глазах, хотя не скрою, я ожидала такого исхода дела. И все же он был совершенно неожиданным; иногда трудней поверить в реальное, чем в нереальное. Именно с таким случаем я имела дело сейчас. Мало ли о чем мы мечтаем под одеялом в ожидании сна, ну скажите, кто относится к таким грезам серьезно?

А тут Сергей, да что это я все, конечно же, Сергей Вадимович кладет передо мной приказ, как положено с подписью и печатью. Самое время упасть в обморок от счастья. Что я и делаю, падаю на пол у его ног, точнее, ярко начищенных вряд ли им ботинок.

Сами понимаете, что это, кончено, шутка, вице-президенты банка, даже вновь назначенные, даже женщины в обморок от таких вестей не падают. Есть многочисленные другие способы выражения счастья. Я их активно и использую. Выражаю глубокую, горячую, сердечную, искреннюю благодарность Сереже, нет, это какой-то кошмар, Сергею Вадимовичу, прошу поблагодарить его всех, кто поверил в меня, заверяю, что буду прилагать в новой должности максимум стараний, усилий, добросовестности, инициативы. Я ничего не забыла? Ну да ладно, если что-то и забыла, вы меня сами дополните, наверное, тоже бывали в сходной ситуации. А если не бывали, то будете. По крайней мере, желаю вам это. Но в любом случае, нельзя же быть доскональным во всем.

В общем, сцена трогательная, мы даже доходим до того, что целуемся. Не подумайте ничего плохого, сексом или даже столь популярной в наше время эротикой тут и не пахнет, по крайней мере, мне так хочется думать. Просто Сережа, уж не буду после поцелуя называть его Сергеем Вадимовичем, приложил свои губы к моей тугой еще щечке. С точки зрения вице-президента банка он несколько затянул это прикосновение, но я все же не ханжа или ханжа, но не настолько, чтобы придавать этому факту чрезмерное значение. Случаются вещи и похуже.

Я вышла из кабинета президента банка полная гордости за себя. В конце концов, имею я право хоть один раз в жизни сполна насладиться этим чувством. Да, гордыня – это грех, но, во-первых, это гордыня грех, а не гордость, хотя разницу между этими двумя понятиями способны уловить единицы, и я к ним вряд ли отношусь, а во-вторых, могу же я себя в такой день чуть-чуть побаловать недозволенным.