Почему так больно? И кто теперь я сама? Как скоро у меня начнется ломка по крови? И останусь ли я той, кем была? Или совсем скоро и я стану безжалостной убийцей?

Не заметив, как провалилась в тяжелый нервный сон, проснулась от собственного крика. Снова… снова эти ленты, разрывающие меня на части. Снова…

Спрятав лицо в ладонях, глубоко задышала, чтобы унять бешеный стук сердца. Я никогда не была нервной трусихой, мне просто нечего было бояться, но сейчас… это был не просто страх. Это был потусторонний УЖАС! То, чего не бывает. То, о чем никто не знает.

Потому что не было выживших.

Зажав рот ладонью, судорожно всхлипнула. Так я сама себя пугаю. Нельзя. Нельзя думать.

Надо отвлечься. Необходимо срочно отвлечься!!!

— Арина? Добрый день, а вот и обед… — с веселой улыбкой зайдя в мою палату, Ольга моментально спала с лица, когда увидела меня. — Что случилось? Арина???

— Кошмары… — выдавив из себя одно единственное слово, часто-часто заморгала, чтобы не разреветься снова. Стало вдруг так себя жалко, но при этом ужасно бесила сама ситуация, ужасно бесил свой собственный организм, решивший впасть в затяжную истерику, а больше всего бесило то, что посторонний человек видит, как мне плохо. И сочувствует…

— Ариша… — торопливо отставив разнос на столик и сев на кровать, Ольга совсем не слабыми женскими руками привлекла моё мелко трясущееся тело к себе. — Ну что ты… тебе теперь совсем нечего бояться… всё хорошо… твой папа поймал того выродка и уничтожил, теперь тебя больше никто не тронет…

— Мой па… па? Что… — прохрипев, задергалась и в итоге оттолкнула Ольгу от себя. — Ты… ты…

Голубоглазая брюнетка.

В ужасе вжавшись в подушку, остро жалела о том, что не могу убежать. Тело не слушалось. Моё слабое человеческое тело отказывалось мне повиноваться. Да, я не демон — я человек. Черт побери! Я всего лишь человек!!! За что мне ЭТО??!

— Да, я кхаа-шарг. Твой папа нанял меня твоей личной сиделкой. Он тебя очень любит и переживает за тебя. Я знаю, что он уже кое-что рассказал тебе…

Она всё говорила и говорила, а у меня перед глазами стояло не её лицо, а ленты. Жуткие багровые ленты, уже ползущие ко мне, чтобы снова начать пить…

— Замолчи. — стиснув зубы, тихо, но зло процедила: — Уйди. Сейчас же! — а затем и вовсе сорвалась на крик. — ВОН!!!

— Не кричи. — никак не отреагировав на мой вопль, Ольга даже не встала с кровати. — Ты меня боишься? Зря. Я не убийца. Никто из нас не убийца. Мы не люди, но мы и не монстры. Ну, кроме некоторых… Но ведь и среди людей бывают маньяки, да же? Лучан был больным. Выродком. Чокнутым убийцей. Мы не питаемся кровью. Мы едим абсолютно то же, что и люди. А наши ленты — это просто… дополнительные руки.

— Правда? — прошептав, с дикой, дичайшей надеждой ждала ответа.

— Правда.