Кажется, черный юмор становится моим спутником…

В местных сутках было двадцать пять часов, но у меня не было свободной даже минуты. Тренировки, которыми меня озадачил Матвей, были настолько выматывающими эмоционально, что на посторонние мысли попросту не было ни сил, ни желания. Первые пять дней я вообще передвигалась на автомате, зачастую ведомая его бэлтами по нужному курсу. На шестой я немного отошла, осознав реальность, на седьмой уже могла внятно мыслить и узнавать окружающих.

Это было нечто, вроде режима стихии, только на этот раз это был режим кхаа-шарг. Я вся становилась бэлтой.

Чувствовала каждый её миллиметр, каждый изгиб, остро ощущая кончик и то, как он воспринимает окружающую среду. Они дышали, видели, чуяли. Они могли всё, но в тоже время остро зависели от своего носителя и его способностей. На текущий день у меня было всего двенадцать бэлт, причем без возможности смещения. Четко ногти и основание шеи. Где-то в районе лопаток был намек на тринадцатую, но говорить об этом было слишком рано.

После того, как я съела дроу, бэлты стали чуть толще и длиннее, а цвет их приобрел глубину и насыщенность.

Полтора сантиметра, полтора метра и глубокий черный с едва уловимым перламутрово-розовым блеском.

Сегодня я пыталась спеленать Матвея и удержать вырывающееся тело. Вот только этот светло-синий червяк извивался настолько грамотно, причем даже не задействуя свои бэлты, что раз за разом высвобождался из захвата в контрольное время три секунды.

— Плохо. Ты их не чувствуешь. Почему так слабо? Где сила? Где уверенность? Где в конце концов находчивость? Если бэлта так и будет лентой, ты никогда и никого ею не удержишь!

Сделать её не лентой?

Его окрик, словно наконец включил мозг, до этого находящийся в анабиозе.

Точно! Нет, эти однообразные тренировки точно делают из меня тупенькую блонди. Не ленты…

— Давай ещё. — сжав зубы, кивнула и тут же спеленала его по новой. Это я делала пока что без сопротивления с его стороны. А теперь…

— Ч-ч-ч… черт! Ты что сделала? — десять секунд, но на этот раз он весь окровавлен и шокирован, да ещё и отпрыгнул подальше от меня и моих извивающихся бэлт.

— Есть такое существо — гигантский кальмар. Вдоль его щупальцев расположены присоски, которыми можно качественно закрепить ленты.

А вот внутри этих присосок находится самое интересное — крючки, которые рвут тело, если попытаться сдвинуть присоску с места. Устраивает тебя такая находчивость?

Показала, при этом и сама внимательно всмотревшись в обновленное строение ленты. Я создавала желанием, не глядя, так что и мне было интересно, как это выглядит.

Жутко. Первый метр был обычным, но вот чем дальше, тем крупнее были присоски и многочисленнее зубы-крючья, расположенные внутри этих присосок.