Я наверняка выгляжу, как дура, но…

Когда все десять бэлт без исключения, приобретя твердость стали, ворвались в его внутренности из моих ногтей, плотно прислоненных к его телу, он вздрогнул. Попытался отстраниться, но ещё две бэлты, вырвавшиеся из спины, зафиксировали его руки, не позволяя ни воспользоваться ножом, ни просто меня оттолкнуть.

— Я просто не хочу умирать. Простите. — вымученно улыбнувшись, чувствовала, как бэлты, хозяйничающие у него внутри, крошат внутренности в фарш.

— Да, шизофрения — это страшно.

Он умер молча. Вот он был жив, а вот уже мёртв. Наверное, он был профи… зачем они наняли дроу? Такой симпатичный…

Нервно вздрогнув, когда мужчина упал, заторможено шагнула назад.

Бэлты, нажравшиеся нечеловеческой крови, лоснились, как жирные черви, вызывая своим видом лишь омерзение.

С трудом подавив тошноту, резко отвернулась, ища взглядом Матвея. Его отравили, это понятно. Но когда? И кто? У убийцы были сообщники?

Запаниковав, торопливо подошла к своему незадачливому телохранителю и, присев на корточки, парой пощечин (от души, пока можно) попыталась привести в чувство. Нет… черт! Что делать???

Обратно я его не донесу, он слишком тяжелый, а идти не близко.

Чувствуя, что меня начинает трясти и от накатывающей паники, и от осознания того, что я только что убила, сжала кулачки и резко выпрямилась. Действие. Необходимо резкое действие, иначе…

Решение было одно и я тут же рванула обратно к отелю. Умарин. Он мне поможет. Он мне обязательно поможет!!!

— Ума… ма… — ворвавшись в номер оборотня, запыхалась так, что не могла говорить. — Помо… ги…

— Что? — он был в номере и он был один.

— Матвей… — сказала, а перед глазами встало тело мёртвого дроу и мои бэлты.

Меня сейчас сто…

До унитаза я добежала в последнюю секунду. Тошнило немилосердно. Начало морозить, рвота больше походила на слизь, причем воняла так, словно я протухла изнутри. Противно. Мерзко. Гадко. Я его съела… Бэ-э-э…

— Ну-ну… всё… — стоя рядом и контролируя, Умарин придерживал меня за плечи, потому что я уже едва не падала, ускользая из сознания. Кажется я траванулась. — Где он?

— Возле беседки… далеко… там… — ткнув рукой в примерном направлении, кое-как встала, обняв себя руками и пошатываясь, как перепивший алкоголик или наркоман в ломке.

Чувствовала я себя примерно так же. Трясло. Морозило ноги, но в груди был пожар. Кружилась голова… — Я убила дроу… и… съела.

— Дроу… он сказал, что он дроу… у него был нож… — вымученно улыбнувшись, не поняла, почему Умарин вдруг побледнел и отшатнулся. Я так плохо выгляжу? — Они его отравили…

Сделав шаг, рухнула на мужчину. Ноги всё-таки отказали. А затем отказало и сознание.

Кто-то матерился. Сочно. Вычурно. Прислушавшись, вдруг улыбнулась. Никогда не думала, что можно материться так красиво.