Так вот, если знать, что и как, то у противника шансов нет.

Интересно, Владыка сильно обидится, если его раба я тоже убью?

Остальные мои противники были вооружены намного стандартнее — мечи различной формы, длины и количества. Двоерукими, как и я, были еще пятеро, один был с копьем, а один с металлическим хлыстом, что кстати тоже было опасно. Именно такой хлыст отрывал конечности на раз-два. Так, этого уничтожить сразу. Ну, а остальные в принципе неопасны. Условно, конечно.

О, а вот и десантирование началось. Отмечая, как раз за разом аэрокар зависает в пяти метрах от земли и выпускает из своих недр очередного смертника, а вместе с ним и два-три маленьких летающих видеорегистратора, терпеливо ждала своей очереди.

— Тридцать седьмой пошел!

Проворно выпрыгнув, откатилась под дерево и, подняв голову вверх, проводила взглядом стремительно удаляющийся аэрокар.

Да победит сильнейший!

Ещё вчера, когда комиссия осматривала доспех, к нему кроме номера прикрепили и компас, который указывал направление на центр леса, так что заблудиться мне не грозило. Убегать и прятаться смысла нет — тот судья не просто так упомянул о паре затянувшихся игр — команда зачистки находила и вылавливала всех, кто так или иначе пытался избежать драки и в итоге всё равно в живых оставался один. Самый сильный, самый коварный, самый удачливый и беспринципный.

Неторопливо встав и найдя взглядом видеопередатчики, глумливо поклонилась и послала им воздушный поцелуй. Пусть посмотрят… пусть оценят.

Когда пару дней назад его занесло именно в эту систему миров, Аркадо сначала хотел продолжить путь, а затем передумал. Близились кровавые игры… а его настроение сейчас было именно таким. Хотелось убивать. Рвать. Грызть. Уничтожать!

И сейчас, настроив огромный экран в отеле на открытие игр, он едва не подавился виски, когда увидел, КТО участвует в играх под номером тридцать семь.

Это была она, без сомнения. Его дочь. Его девочка. Но как???

Стоп. Кто… посмел??!

Моментально налившиеся кровью глаза до полусмерти перепугали служанку, зашедшую в номер с тележкой закусок, так что она посчитала за счастье, когда взбешенный постоялец рванул из номера, всего лишь отбросив её в сторону. Не убил и слава мирозданью! А сломанные ребра… ерунда, заживут.

— Вот и она, наша ягодка. — ещё вчера вечером они заказали в номер огромный экран, чтобы увидеть каждую подробность, каждое мгновение этой жестокой игры и теперь увидели даже то, что не заметили бы на экране поменьше. Её хищную и циничную усмешку. Презрение в её синих глазах. Блеск предвкушения и азарта.

— С наследием матери. Она выдаст себя.

— А вот мне кажется, наоборот…

Он ещё тогда понял, кем она является.