— И конечно, там бывал еще мистер Данбар…

Джек напрягся — какой-то тип в темном вышел из-за дородной дамы и заговорил с Софией. Он торопливо повернулся к викарию, не раздумывая, вклинился в его монолог:

— Сущая правда, сэр. Коттесмор всегда был парком самой высшей пробы. Прошу извинить, но мисс Винтертон требуется моя помощь.

Приветственно кивнув, Джек повернулся и заспешил по дорожке. Он подошел к Софии как раз в тот момент, когда незнакомый джентльмен говорил ей тоном, который, по мнению Джека, звучал слишком фамильярно:

— Ваша тетушка сказала, что думает перебраться в Лондон в конце недели.

София, горя негодованием, вежливо ответила:

— Я уверена, мистер Марстон, что тетушка, как всегда, будет рада принять миссис Марстон и вас. Но я не знаю точно, какие у нее планы на этой неделе. Ведь перевозить такое большое семейство в город очень хлопотно.

Она повернулась и с облегчением увидела своего соседа по церковной скамье. Он смотрел не на нее, а на мистера Марстона, и взгляд его был довольно мрачным.

— Кажется, вчера вечером я вас познакомила с мистером Марстоном, мистер Лестер?

Синие глаза мгновенно переместились на нее.

— Да, мисс Винтертон.

В знак подтверждения мистер Марстон был удостоен всего лишь холодного кивка. Филипп Марстон, в свою очередь, весь подобрался, сжал тонкие губы, и ноздри его длинного носа слегка затрепетали. На поклон Джека он ответил не менее скупым кивком и подчеркнуто повернулся к Софии, обратив спину к Джеку.

— Не могу не заметить, мисс Винтертон, что миссис Вебб слишком мягкосердечна, раз берет с собой в столицу младших детей. — Его строгий взгляд остановился на Джордже и Джереми, которые затеяли игру в пятнашки между могилами.

— Ох нет, мистер Марстон, только подумайте, какое образовательное содержание будет иметь для них поездка. — София не стала добавлять, что «мягкосердечность» — крайне неподходящий термин для характеристики ее тети. Люсилла выглядела хрупкой, как стекло, но душой была тверже стали. София хорошо знала это сочетание, ее матушка была такого же склада. — Дети ждут ее с большим нетерпением.

— Полагаю, Марстон, что мистер и миссис Вебб способны сами рассудить, что лучше для их детей.

София вздрогнула. В холодном надменном тоне мистера Лестера отчетливо слышалось «я вас больше не задерживаю». Она склонила голову и увидела перед собой уже знакомый элегантный рукав, облегающий локоть.

— Я позволю себе проводить вас до экипажа, мисс Винтертон. Ваша тетя только что направилась к нему.

Софию удивило выражение лица мистера Лестера. Светски учтивое, небрежно самоуверенное, оно явно скрывало внутреннее напряжение и намек на некоторую суровость, не вполне понятную.