Тогда София расправила плечи и резко сказала:

— Тоби, если ты мне немедленно все не расскажешь, я буду вынуждена поговорить с твоей матерью.

Тоби остановился. На его лице отобразился ужас.

— Господь тебя избави! — воскликнул он и выложил все начистоту.

— Это просто отвратительно! — София была возмущена до глубины души. — Он не просто прохвост, он много хуже!

— Несомненно. Он опасный прохвост. Поэтому я хочу дождаться, пока вернется папа, и поговорить с ним. Я думаю, будет лучше для всех, кого это касается, если остановить Гарнарда раз и навсегда.

— Бесспорно, — согласилась София.

И добавила спустя секунду: — Думаю, что Клариссе это знать незачем. Этот человек ей нисколько не нравится, она не совершит ничего безрассудного.

— И я на самом деле не считаю, что твоей маме следует это знать.

— Конечно же нет! — Тоби даже вздрогнул при этой мысли.

— Я думаю, — продолжала София, — что нам потребуется профессиональная помощь.

— Полицейских агентов? Но в этом случае не избежать шумихи, вроде той, какую они подняли тогда по поводу изумрудов леди Эшбурн. — Тоби покачал головой. — Мне такое решение не по душе.

— Вообще-то да, — согласилась София. — По крайней мере, мы знаем, что Гарнард вряд ли что-то предпримет до праздников.

— Именно так. — Тоби задумчиво взглянул на Софию. — Надо лишь продержаться до них.

Примерно через час после этого Джек сидел у себя в гостиной на Апер-Брук-стрит перед столиком, где накрыт был ранний ланч, и с недовольным видом поедал кусочки сочного бекона.

— Позволь предупредить тебя, братец, что ухаживание за девицей — крайне утомительная и местами неприятная процедура.

Гарри, который заглянул к старшему брату на пути в деревню, удивленно вскинул бровь.

— И ты только что это обнаружил?

— Не помню, чтобы когда-либо ухаживал всерьез за леди, или за другой какой женщиной. — Джек хмуро взглянул на блюдо с жареным картофелем и сердито пронзил хрустящий ломтик вилкой.

— Надо понимать, не все у тебя идет гладко?

Целую минуту Джек боролся с совестью, которая настаивала, что отношения между джентльменом и леди — священная тайна, но все же уступил искушению.

— Барышня слишком благородна, — прорычал он, — убедила себя, что мне необходимо жениться на деньгах, и вбила себе в голову, что погубит мою жизнь, если позволит жениться на ней.

Гарри чуть не подавился пивом. Джек обошел стол кругом и хлопнул его по спине, но брат замахал на него рукой.

— Ну, — проговорил он, еще не вполне отдышавшись, — помнится, ты же сам хотел создать такое впечатление.

— То было тогда, сейчас все иначе, — ответил Джек. — Меня абсолютно не волнует мнение света. Мне есть дело только до того, что происходит в одной-единственной златокудрой головке.