— Итак, София… — Джек пристально смотрел на нее.

— Ах, Джек… — Всякая дискуссия могла стать сейчас весьма опасной, Софии требовалось время, чтобы взвесить, что именно он мог слышать и что теперь думает о ней. Она сосредоточила взгляд на его галстуке, который как раз находился на уровне ее лица. — Я сейчас очень расстроена. — Что было сущей правдой. — И взволнована. Как вы, наверное, слышали, я только что отказала троим моим поклонникам. Отклонила три предложения. А это не такой пустяк. Боюсь, что после всего мои нервы несколько расстроены.

Джек склонился над ней и одной рукой приподнял ей подбородок, заставив взглянуть ему в лицо.

— Тогда предлагаю вам собраться с силами, дорогая, ибо сейчас вы услышите четвертое.

София открыла рот, чтобы возразить, но слова остались невысказанными. Губы Джека накрыли ее губы, сперва легким прикосновением, но тут же властно, требовательно завладели ими. Голова у Софии закружилась, она ухватилась за лацканы его фрака. Она почувствовала, что он заколебался, но только на миг, и принялся смаковать ее губы, искусно раздразнивая ее чувства. Она задрожала, ее пальцы, отпустив лацканы, переместились на его плечи.

Он выпрямился и притянул ее к себе, сильными ладонями сжав ей талию. Все чувства Софии пришли в смятение. Ей казалось, что поцелуй длится уже целую вечность. Тут его рука медленно, мягким ласкающим движением легла ей на грудь. София попыталась отстраниться, потому что знала, что следует поступить именно так. Но поняла вдруг, что сама прижимается к нему и отвечает на его поцелуй еще более страстно. Она подалась вперед, все тело просило, требовало большего. Джек сильнее прижал ее к себе, оторвался от ее губ и выдохнул:

— София, вы выйдете за меня замуж?

Сердце Софии пылко ответило: «Да! Да!» Но она удержала эти слова, цепляясь за доводы рассудка.

Ее глаза медленно открылись, чтобы увидеть теплую синеву его глаз. Она провела языком по губам, покраснела, когда поняла, что он следит за ней, попыталась заговорить, но голос не повиновался ей. И она только покачала головой.

— Нет? Почему? — И, не дав ей возможности ответить, снова поцеловал ее, так же крепко и властно. — Вы ведь сами сказали, что выйдете замуж только по любви, — напомнил он, с удовлетворением глядя на ее пылающее лицо.

 — Вы любите меня, София. А я люблю вас. Мы оба это знаем.

Его губы снова потянулись к ней, и София поняла, что попала в западню. Опережая его поцелуи, от которых у нее определенно что-то неладное творилось с головой, она схватилась за первое слово, которое пришло ей на ум.

— Деньги, — выдохнула она.

Губы Джека остановились в дюйме от ее губ. Он отодвинулся, чтобы заглянуть ей в глаза, и мгновение, которое длилось вечно, вглядывался в них.