– Не могу, – не соглашается мама.

– Мы с папой всегда в магазине ругаемся, а я не хочу входить в Новый год в состоянии ссоры, это плохо влияет на наши совместные чакры!

– Папа сказал также, мне и с тобой ругаться?! – возмущается мама.

– Поедем за пару дней до праздника, – пытаюсь оттянуть время казни.

– Даня, все подумают так, и поедут так. Ты представляешь, что там будет?!

– Это сейчас так будет, – не сдаюсь я, – Только что из магазина, там народу тьма! – захлопываю рот, понимая, что зря я это сказал. Только поздно.

– Значит… – голос мамы дрожит от непролитых слез, – Ты готов ездить по магазинам с кем угодно, только не со мной? Я так и знала, что придет время, когда я стану тебе не нужна! – всхлип, горестный вздох, моя совесть начинает шевелиться.

– Ну мам… – делаю последнюю попытку.

– Я не переживу это, – всхлипывает на своей волне, – Не думала, что ты вырастишь таким равнодушным, черствым, сухим…

Минут десять слушаю ее причитания, сидя в машине на подземной парковке своего дома. Наконец, все стихает, и я понимаю, что если не ответить, то это была прелюдия.

– Завтра тебя устроит? – вздыхаю обреченно.

– Не нужно мне делать одолжение, словно это я тебя просила и требовала, – сразу возвращается мама в свое прежнее боевое состояние, – Завтра в пять вечера я тебя жду.

– Мам… – хочу сказать, что мой рабочий день до шести, но прикусываю язык, чтобы не начинать все сначала. Легче уйти раньше, чем сопротивляться.

– И пожалуйста, не опаздывай, – мама отключается, а я сижу в машине, устало глядя в окно на стены парковки. Ненавижу Новый год!

Сижу, занимаюсь своими переводами. После того как ушла от родителей, устроилась на работу в школу иностранного языка. Мне родители дали хорошее образование, и я знаю три языка: французский, английский и китайский. И пусть я еще учусь на последнем курсе заочного отделения, но жить на что-то нужно. Веду занятия два раза в неделю в школе и беру переводы на дом. Деньги платят хорошие и мне на все хватает. Папа, мой выбор, конечно, не одобряет, он хотел бы, чтобы я работала в его компании. Я его понимаю, но мне неинтересно. Конечно, как переводчик я бы получала больше, тем более под теплым крылышком у папы, но это наводит на меня скуку до зубовного скрежета.

Сейчас я обеспечиваю себя сама и в отличие от Светки не парюсь с утра до ночи в офисе. Подруга работает маркетологом в известной марке косметики и ей нравится. Да и меня периодически снабжает дорогой косметикой, что ей дают на презентациях.

Звонок в дверь оторвал меня от очередной работы, которую я хотела сдать до Нового года. И я со вздохом облегчения нашла причину, чтобы на время оторваться от перевода.

– Что делаешь? – ворвалась тайфуном в квартиру подруга. Румяная, с мороза, щеки горят, глаза сияют. Выглядит отпадно.