— Герцог холодно улыбнулся. — Как подзаборную шваль, для самой грязной работы.

— Такие заявления не должны быть голословными. — Ричард дернул щекой, теряя хорошее настроение.

— Я очень много думал последние дни. Ваш душехранитель мне пришелся по душе. Жалко было завершать знакомство так скоро. И вот что я понял: Вы вальсируете под чужую мелодию. На вас, как на наживку, клюет все самое отвратительное отребье в этом гадюшнике! Вы честно служите империи, а империя подтерла вами зад! — Штормхолл запальчиво стукнул бокалом о столик и тот разлетелся осколками, раня руки мужчины.

 — Только вот всех этих чудовищ в темных коридорах сковывают клятвы! Они все клялись, клялись истиной клятвой, служить и защищать. Люди служат империи, а империя служит людям! И лишь император властвует надо всем. А вы… Вы лучшая часть империи! Ее разящий меч, ее щит, ее надежда и ее последнее проклятие, способное стираться с лица земли страны! Волшебники!

— Пока я слышу только пафосные речи. Добавьте конкретики.

 — Гринривер улыбнулся одними губами. Взгляд его похолодел.

— Вспоминайте, Ричард! Этот древний бессмертный ублюдок привел вас сюда за ручку, как телят на убой! При этом смеялся как безумный, наблюдая как вы мечетесь, решая его извращенные планы. О да, что за изящество, вскрыть сразу несколько десятков заговоров, используя двух идиотов как консервный нож! Думайте, вспоминайте! Если бы Ульрих, вас бы тут не было. Если бы не его пустые речи, вы бы не сбежали из той темницы! Ни одного честного слова, ни одного прямого приказа.

А Джимми! Цепной пес! Этот бессмертный извращенный маг, что ворует тела маленьких мальчиков чтобы бесконечно влачить свое жалкое существование…

— Ворует тела мальчиков? Вы сейчас серьезно?

— Более чем. Того, кого вы знаете как Джимми, вообще никогда не был человеком. Дитрах Джоманго, дух темного леса. Он врывается в тело ребенка, жрет его суть и смотри его глазами, истрачивая детство на магию. Год-два, а потом оставляет высушенное тело, сжирая чистую душу.

Даже вы со всей своей порочной страстью не трогаете детей. На ваших руках нет этой крови!

— Дети не сознают всей боли. Убивать их… Не интересно. — Все же ответил Ричард.

— Вы мне нравитесь, кровавый ублюдок. Вы выше и чище этих монстров, которые сделали из этого строения свои ловчие угодья. — Сэр Кристофер ходил по комнате, роняя капли крови на доски паркета. — Они не лечат болезни, они растят кровавые плоды.