– Посмотри-ка мне в глаза, девочка.

Цири вздрогнула и втянула голову в плечи. Нет, в одном она не завидовала Йеннифэр, одного предпочитала бы не иметь и даже не видеть. Этих глаз, фиолетовых, глубоких как бездонные озера, странно блестящих, бесстрастных и злых. Страшных.

Чародейка повернулась к первосвященнице. Звезда на ее шее загорелась отражениями солнца, проникающего в окна трапезной.

– Да, Нэннеке, – сказала она. – Несомненно. Достаточно взглянуть в эти зеленые глаза, чтобы понять, что в ней что-то есть. Высокий лоб, правильные дуги бровей, красиво расставленные глаза. Тонкие крылья носа. Длинные пальцы. Редкий цвет волос. Определенно кровь эльфов, хотя этой крови в ней немного. Прадед или прабабка – эльфы. Я угадала?

– Я не знаю ее родословной, – спокойно ответила первосвященница. – Меня это не интересовало.

– Высокая для своих лет, – продолжала чародейка, по-прежнему оценивая Цири взглядом. Девочка закипала от злости и возбуждения, боролась с непреодолимым желанием вызывающе крикнуть, взорваться сколько есть силы в легких, затопать ногами и убежать в парк, свалив по дороге вазу со стола и хлопнув дверью так, чтобы известка посыпалась с потолка. – Неплохо развита. – Йеннифэр не спускала с нее глаз. – Она перенесла в детстве какие-нибудь заразные болезни? Вероятно, ты ее об этом тоже не спрашивала. У тебя – не болела?

– Мигрени? Обмороки? Склонность к простуде? Менструальные боли?

– Знаю. – Йеннифэр откинула волосы со щеки. – Он писал. Из его письма следует, что в Каэр Морхене с ней не проводили никаких… экспериментов. Хотелось бы верить, что это так.

– Это правда. Ей давали только натуральные стимуляторы.

– Стимуляторы никогда не бывают натуральными! – повысила голос чародейка. – Никогда! Именно стимуляторы и могли усилить у нее проявления… Холера, не думала, что он мог быть настолько безответственным!

– Успокойся. – Нэннеке взглянула на Йеннифэр холодно и как-то на удивление неуважительно. – Я сказала, это были натуральные, совершенно безвредные снадобья. Прости, дорогая, но в этом я разбираюсь лучше тебя. Конечно, для тебя существует только один-единственный авторитет – ты сама, но в данном случае я вынуждена тебя разочаровать. И давай больше к этому не возвращаться.

– Как хочешь. – Йеннифэр поджала губы. – Ну, пошли, девочка. Времени у нас немного, грешно растрачивать его впустую.

Цири с трудом сдержала дрожь в руках, сглотнула, вопросительно взглянула на Нэннеке. У первосвященницы было серьезное и вроде бы опечаленное лицо, а улыбка, которой она ответила на немой вопрос, была очень искусственной.

– Сейчас ты пойдешь с госпожой Йеннифэр, – сказала она. – Некоторое время госпожа Йеннифэр будет тобой руководить.

Цири, стиснув зубы, опустила голову.