Стоит порядок навести. Кэрноу, проследите за нашими вещами, пусть принесут сюда, а вы, девушка, за уборкой в наших покоях.

Камердинер с поклоном исчез за дверями следом за Галитой.

— Ужин скоро, — печально проговорил его светлость.

Захотелось его утешить.

— У нас всё приготовлено. Надо только разогреть.

— Мы с леди Мальвиной распорядились на последней ночёвке. Вам же понравилась готовка повара на постоялом дворе.

— Вы заметили? — тепло улыбнулся супруг. — Знаете, вы удивительно интересная женщина. Мне нравится иметь такую супругу.

— Могу ответить тем же, — улыбнулась в ответ.

Его светлость приобнял меня за талию и чуть коснулся губами виска.

— Я вас и не боялась.

— А чего же боялись?

— Недостойной быть. Да и сейчас много не умею, что умеет и знает леди Мальвина. И вести себя не умею, всё время сбиваюсь, — окончательно расслабившись в тёплых сильных руках, призналась я.

— Знать надо, — задумчиво проговорил супруг. — И уметь надо. А быть такой же не надо. Мне нравится ваш здравый смысл, наблюдательность, даже смелость нравится, хотя даме "полагается быть трепетной", — процитировал он кого-то тоненьким голоском.

Это было так неожиданно и смешно, что я запрокинула голову и расхохоталась!

Опомнившись, закрыла рот ладонью и испуганно взглянула на герцога. А он в ответ покачал головой и проговорил укоризненно:

— Вот об этом и говорю. Анна, вы герцогиня, моя супруга. Вводите с самого начала свои правила! И правила поведения в том числе! Хочется смеяться — смейтесь. У вас очень заразительный смех. Мне нравится.

В этот раз сдержалась и рассмеялась не столь громогласно.

Остановить смех никак не получалось, уткнулась в плечо супруга.

Так нас и застали служанки, под предводительством Галиты застывшие в дверях.

Но камеристка уже попривыкла заставать господ в не совсем приличных ситуациях, потому вошла в спальню и спокойно, как ни в чём не бывало, обратилась к нам:

— Ваши светлости, на стол уже накрывают. А нам бы здесь прибраться. Дело-то к ночи идёт…

Камеристка многозначительно посмотрела на нас. Переглянувшись под потрясёнными взглядами крестьянок, двинулись на выход.

Есть и правда очень хотелось.

Его светлость три дня занимался объездом поместья, работал в кабинете с управляющим и лордом Итори. Часто видела его недовольным, когда быстрыми шагами он куда-то направлялся по своим мужским делам.

На третий день управляющего уволили и отправили под охраной в столицу. Супруг вечером объяснил — проворовался в пух и прах. Я видела недовольство герцога — надо было возвращаться к делам, а оставить поместье без управляющего невозможно.