— Так господину написали бы…
— Писали, да толку нет. А теперь и вовсе не знаем — каково оно будет.
— Новый управляющий будет, — буркнула, подумав, такого хапугу надо вообще судить…
— Будет, — тихо поддержал герцог. — Ваше право его казнить за воровство, если мы это докажем.
Посмотрела на мужа, сурово сдвинувшего брови и тихо проговорила:
— Пока доказывать будем, людям есть надо…
Герцог взглянул на меня, на примолкших мужиков, звериным чутьём чуявших — в руках этого высокого, явно мага, сейчас их судьба.
— Едем в замок. Посмотрим, что там. Если припасы есть, разошлём по деревням.
— Едем, а то скоро вечер, — кивнула я.
Повернулась к мужикам, распрощалась, по нашей деревенской традиции, пожеланиями добра и света. Вызвала этим потрясение и у крестьян, и у воинов. Один супруг весело хмыкнул и помог забраться в тёплое нутро кареты.
Дальше ехали без остановок. Вид удручающей бедности заставил притихнуть разговорчивую леди Мальвину.
Замок показался ближе к вечеру. Все уже устали и замёрзли на злом ветру и мечтали всего лишь о тёплом приюте. Но пришлось провести ещё пару часов в дороге, прежде чем копыта лошадей застучали по мощёной дороге, ведущей к настоящему замку.
До сих пор, когда его светлость называл дом, доставшийся моему наследнику "замком", думала — шутит. Оказалось, нет.
На холме раскинулся настоящий замок, как в книжках, которые мы читали с леди Мальвиной для развлечения.
На картинках смотрелось это великолепие сказочно, а в действительности… В действительности у меня возникло ощущение — перед нами грозная и абсолютно мёртвая громада. Даже вода в большом озере, расположенном рядом с холмом, на нём высился замок, казалась застывшей и мёртвой. Небольшая долина вокруг подёрнута дымкой, не дававшей рассмотреть, что же на ней расположено, но было чувство — никого живого в долине нет…
Прямо за замком высились настоящие горы.
— Выходите, миледи, — его светлость открыл дверцу кареты. — Леди Мальвина, вам лучше остаться пока в карете. Это леди Анне надо открыть замок, вам мёрзнуть ни к чему.
Легко вышла из кареты, усмехнувшись про себя — научилась. Осмотрелась. Обзор стал больше, но вид живым не стал. Красота, но красота мёртвая…
— Не понимаю, — повернулась к его светлости.

















Комментарии
Добавить комментарий