Рядом бегают какие-то люди, сама не понимаю, как оказалась у борта, уже вся мокрая, и вместе с еще двумя мужчинами помогаем вытаскивать из воды пловца. Глаза прикрыты, бледный, он без сознания.

— Скорую! — Я едва узнаю голос Дымова. — Приступ.

— Не дышит. — Смотрю на растерянное лицо неизвестного мне мужчины. — Не дышит.

«Уложите пострадавшего на твердую прямую поверхность… делать непрямой массаж сердца можно, лишь убедившись, что пострадавший не дышит и у него нет пульса…»

Ладони ложатся на грудь, я даже не успеваю никому объяснить, что собираюсь делать. Просто делаю то, чему когда-то училась, то, что, как надеялась, никогда не пригодится…

— Петра… достаточно.

— Сильные руки заставляют остановиться. — Есть пульс.

Поднимаю глаза и вижу перед собой Дымова, с его бледного лица стекают капли воды, глаза, всегда такие спокойные и холодные, сейчас горят лихорадочным светом. Я так и смотрю на него, как под гипнозом, когда меня неожиданно толкают прямо на Дымова. Едва не падаю, но все те же сильные руки ловят меня, поднимая вверх, невольно прижимая к мужскому телу.

— Отойдите! — От грубого незнакомого голоса прихожу в себя и наконец отступаю от Дымова.

Над мужчиной, которому я только что делала непрямой массаж сердца, уже склонился медик, откуда-то появились носилки.

— Петра? Вы в порядке? — Вот сейчас я уже узнаю голос Дмитрия. — Вы запустили ему сердце.

— Я-то нормально. — Не свожу глаз с пловца, которого уже поднимают на носилки. — Он выживет? Что случилось? Как вы поняли?

— Он уже в сознании, но что будет дальше, я не знаю. Вы очень бледная, Петра. — Холодные пальцы касаются моей мокрой щеки, у меня дрожь пробегает по спине.

— Со мной все хорошо, а вот… — Дымов стоит ко мне лицом и не видит того, что вижу я.

— А вот Ирине нужно помочь, наверное.

Он резко оборачивается и тоже видит, как его девушка рыдает на плече напуганной Агнии. Последнее, что вижу перед тем, как отвернуться, — Дымов, обняв за плечи Ирину, выводит ее из бассейна.

Соревнования, конечно же, отменяют. Кто-то дозванивается до больницы, куда увезли пловца, и выясняет, что тот в реанимации. Организаторы говорят, что обязательно с нами свяжутся…

Через полчаса, проводив своих пловцов и их родных по домам, наконец, сама выползаю на улицу.

Меня до сих пор потряхивает, а мозг отказывается анализировать произошедшее. Не сразу замечаю знакомую квадратную физиономию «шкафа» Юры, а когда осознаю, что передо мной водитель Дымова, даже не удивляюсь. Сил нет.

— Привет, рыжая. Я уж думал, ты там ночевать останешься. Босс велел тебя домой отвезти, чтобы ты сама за руль не садилась. Так что поехали.

«Майбах». Я как в сказку попала, настоящий дворец, только на колесах. Провожу кончиками пальцев по мягкой коже сиденья, даже руку убирать не хочу.