Понятно, почему он на тебя так смотрел!

— Недобро, да? Как думаешь, нажалуется на меня Палычу? Но вообще я не просила его водилу за мной гнаться! Ехал бы спокойно в своем ряду…

— Да забей! Жаловаться на аниматоршу, которая его на дороге сделала?! Не смеши меня, он так низко не опустится. И если правда хотя бы половина из того, что я о нем читала…

— Огнева! Швецова! Вишенки чертовы! — Подбегает Славка, помощник Палыча, и нахлобучивает нам на головы шапочки с торчащими вверх зелеными лепестками. — Быстро в зал!

— Чего это? — Наташка возмущается, и по делу: наше время пока не подошло. — У нас еще десять минут.

— Шеф сказал: сейчас же!

Переглядываемся с подругой и покорно топаем в зал, по дороге натягивая на себя радостные улыбки.

Вице-мэр расстарался для своей Эмили на славу. И если в первый раз я больше всего беспокоилась, что осталась без крыльев и чтобы Палыч меня за это не уволил, то сейчас, придя в себя, я уже спокойно рассматриваю зал. Мы вчера днем здесь репетировали, тогда не все декорации были готовы, но сейчас… сейчас я захотела стать маленькой Эмили и кружиться принцессой на сказочном балу. К счастью, вовремя вспоминаю, что я сейчас исключительно Вишенка и вместе с двумя Клубничками и тремя Дыньками играем с детками в старый добрый «ручеек».

— Ты зацени, сколько здесь взрослых, — успевает прошептать Наташка, когда мы чудом встречаемся в этом визжащем от радости потоке. — Чуть ли не больше, чем малышни.

Швецова права однозначно — похоже, все детки здесь вместе с родителями, ну или с… будущими мужьями. Одного я вижу прямо перед собой.

Дымов стоит у стены рядом с мультяшным ледяным дворцом диснеевской Эльзы и разговаривает с двумя мужчинами в таких же, как и он, дорогих темных костюмах. На меня ни разу не взглянул с тех пор, как мы вернулись с Наташкой в зал в виде Вишенок. На нервяке же обе были, вот и показалось, что он меня внимательно разглядывал. Хлопаю в ладоши вместе с мальчуганом лет семи, а сама пытаюсь понять, что чувствую. Вроде бы и хорошо, что не замечает — прекрасно помню то ощущение неловкости от его взгляда сегодня утром, — но почему-то мне самой хочется сейчас его разглядывать. Приходится даже отворачиваться, чтобы не смотреть.

У нас наконец-то перерыв, все уже набегались и напрыгались. Теперь официанты расставляют на столах большие вазы со сладостями и фруктами, так что можно передохнуть.

— Я щас спарюсь вся! — Наташа и правда красная как рак или, точнее, как вишенка в процессе созревания. — Они сейчас есть будут, и затем представление с Эльзой, Анной и Олафом. Нам только в самом конце еще выходить. Погнали на улицу.

Приятный легкий ветер и много-много воздуха.