Перевожу взгляд с паркета под ногами на Арса, но он на меня не смотрит. Какая новая должность? Почему он мне не рассказал?..

- Давно вернулась? Где отдыхала? – интересуется отец у его жены.

Она говорит что-то про Испанию и какие-то курорты. Потом папа спрашивает еще, а она болтает и болтает.

Арс молчит. Чувствую на себе его взгляд.

- Куда теперь? Какие планы?

И тут я замираю и перестаю дышать.

- Никаких, - вздыхает Инга со смехом, - в родные пенаты вернулась. Только теперь заново к климату привыкать нужно. Терпеть не могу холод, снег и дождь.

Не боясь показаться невежливой, отворачиваюсь и принимаюсь делать вид, что разглядываю других гостей мероприятия.

Потом приходит идея отлучиться в женскую комнату, но тут я слышу, как ко мне обращаются.

- Как твои дела, Марина?

Повернув голову, смотрю в ее лицо. В нем столько участия и заинтересованности, что я ощущаю себя грязью на ее каблуках. Мне хочется умереть.

- Все отлично, спасибо, - выдаю на одной ноте.

Чувствую на себе его взгляд и исходящее от него напряжение. Вижу его руку на ее талии.

- А с парнем твоим как? – заглядывает в лицо Инга, - как его имя?.. Мирон, кажется?.

.

Мой взгляд, скользнув вверх по смокингу ее мужа, тормозит на месте, где белоснежная рубашка граничит со смуглой кожей его шеи, и, не осмелившись подняться выше, возвращается к красивым синим глазам Кравцовой.

- Отлично, - копирую дружелюбную улыбку, - мы брали небольшую паузу в отношениях, но сейчас снова вместе.

- Он симпатичный, - заявляет, глядя на моего отца, - я однажды видела их с Мариной. Красивая пара.

- Да, спасибо, - киваю и тихо обращаюсь к отцу, - я на минутку… не теряй.

Пусть думают обо мне, что хотят, но я больше не могу. Послав Кравцовым одну улыбку на двоих, разворачиваюсь и, зажав подмышкой маленькую сумочку, на деревянных ногах иду прочь.

Пересекаю огромный зал, машинально с кем-то здороваюсь, улыбаюсь и, наконец, выхожу в небольшой холл, а из него в коридор, ведущий к курилкам и туалетам.

Поставив сумочку на танкетку, долго держу руки под струей холодной воды, а затем, вытерев полотенцем, прикладываю ладони к горящим щекам.

Если бы не папа, я бы уже ехала отсюда в такси. Но он не должен заметить мое состояние, поэтому придется терпеть до завершения вечера. Я видела знакомых среди приглашенных, буду общаться с ними, потому что видеть его руку на ее пояснице выше моих сил.

Убедившись, что краснота с лица сошла, выхожу из туалета и останавливаюсь у широкого окна в тени кадок с растениями.

Мимо все время кто-то ходит, встают неподалеку, чтобы поговорить по телефону или просто отдохнуть от шума и духоты общего зала. Я смотрю в окно пустым взглядом, и вдруг вся вытягиваюсь в струну, когда мои рецепторы, как антенны, улавливают его приближение.

Мои плечи каменеют, легкие скукоживаются.