Кислорода катастрофически не хватает, по венам бежит жидкий огонь, кожа пылает.

Я пытаюсь стянуть с него верхнюю одежду, а мужские руки уже расстегивают на мне джинсы, ныряют под плотную ткань и больно сжимают ягодицы.

- Ай! – вскрикиваю глухо.

- Меня слушать будешь, поняла! - шипит, касаясь лица влажными губами, - послушной будешь!

Ловлю их своими, ласкаю языком.

Да, буду. Буду послушной, но только эти девять дней.

- Иди сюда, – оторвав от пола, несет меня в гостиную и ставит на ноги около дивана.

После чего снимает куртку, напряженно глядя мне в глаза, расстегивает ремень и молнию ширинки.

Я, часто дыша ртом, как завороженная наблюдаю за движениями его рук.

- Я хочу минет, малыш, - проговаривает тихо, - пососешь?

Маришка смотрит на меня расширившимися глазами, грудь ходит ходуном, губы безмолвно шевелятся.

Знаю, что не отступит, не спасует. На «слабо» такую девочку не возьмешь.

Глядя в ее потемневшие глаза, стягиваю с себя футболку и усаживаюсь на диван. Член, налившись кровью, оттягивает ткань трусов и вываливается в расстегнутую ширинку джинсов.

- Испугалась? – гляжу на нее исподлобья.

- Нет… я просто не умею…

Ее негромкий тонкий голосок отдается в паху тяжелой пульсацией.

- Сними джинсы, - немного смягчаю тон.

Марина подцепляет пальцами пояс штанов и спускает их по ногам. Балансируя, освобождает одну ступню, затем – другую. Затем, глубоко вздохнув, медленно снимает трусики, те самые, со вчерашних фото.

Я едва не поперхиваюсь воздухом. Откинув голову на спинку дивана, чуть съезжаю бедрами вниз. Пах невыносимо ноет.

- Дай их мне, - прошу подсевшим от эмоций голосом.

Вскинув на меня взгляд, Маришка зажимает белье в ладони и, выпрямившись, бросает его в меня.

Перехватываю на лету. Собираю кружево в кулак и подношу к лицу. В этот же момент до слуха доносится тихий стон и быстрый шепот. Разобрать слов не получается, потому что в ушах гул, мир вокруг меня раскачивается, в глазах мутная пелена.

Уткнувшись носом в черную прозрачную ткань, вдыхаю Маришкин сливочный запах. Рот машинально наполняется слюной.

- Арс… что ты делаешь…

- Волосы распусти, - хриплю, тяжело сглатывая.

Парадокс, но выглядит она уверенней меня. Чувствует, засранка мелкая, какую власть имеет надо мной.

Склонив голову набок, вытаскивает из волос заколку, и волосы шелковым каскадом накрывают узкие плечи и грудь. Затем, заведя руки за спину, расстегивает бюстгальтер и тоже бросает его в меня.

Мать вашу, какая она красивая! Упругая грудь, с розовыми тугими сосками, узкая талия, плоский живот и округлые бедра, переходящие в стройные ножки. Лобок пухлый и абсолютно гладкий, и там, между стиснутых бедер она, наверняка, уже мокрая.

Резко выдохнув, ерошу волосы на затылке. На мгновение мелькает мысль, не отпускать ее никогда.