Они смотрелись рядом до отвращения прекрасно.

Днем они уезжали по делам, а вечера мы проводили все вместе в нашей просторной гостиной. Разговаривали, смеялись и планировали совместное путешествие. Инга, жена Кравцова, пила шампанское. А сам Арсений Рустамович учил меня играть в нарды.

Это были лучшие моменты того лета.

Как он мог меня не узнать?!

Глядя в глянцевый потолок моей спальни, кончиками пальцев касаюсь губ. Они все еще пылают, кожу вокруг рта покалывает от мужской щетины.

Я чувствую себя преступницей. Но стыд от совершенного успешно гасится ценностью украденного.

Он меня целовал. И если отбросить все, что было после – поцелуй был прекрасен.

Мирон, мой парень, так не умеет.

Мама дорогая!.. Я целовалась с Арсением Рустамовичем, и у него на меня встал!

Если мы встретимся с ним снова у моих родителей, то как мы будем смотреть друг другу в глаза?!

И как я буду смотреть на то, как он обнимает свою жену?

Я думала, у них самая настоящая любовь! А выходит, что?.. Нет ничего? Зря я Инге завидовала?

Поворачиваю на бок и, зажав между ног одеяло, крепко зажмуриваюсь. Перед мысленным взором встает красивое лицо Кравцова, его сощуренный тяжелый взгляд и желание в нем.

Черт… моя жизнь уже никогда не станет прежней.

Почему он не узнал меня? Я так сильно изменилась? За год резко повзрослела и похорошела?

Распахнув глаза, резко переворачиваюсь на спину и воспроизвожу в памяти мой сегодняшний образ.

Каблуки, черные колготки, платье выше колена, распущенные волнистые волосы и яркий макияж.

Сегодня я выглядела иначе, чем прошлым летом в доме моих родителей. Я выглядела как женщина, которая ему понравилась.

Схватив телефон с прикроватной тумбочки, тайком лезу на страницу Инги Кравцовой. Для посторонних она закрыта, но не для меня. Я вхожу в число счастливчиков лицезреть ее загорелое тело на белом песке Мальдив.

Сейчас, разглядывая ее многочисленные фото, чувствую себя воровкой и немного сукой.

Почему он изменяет ей? Он же изменяет?..

Вряд ли сегодня он впервые понял, что у него встает на кого-то, кроме его жены.

Пролистываю ленту ее фото и торможу пальцем на снимке, где она в ядовито-желтом купальнике лежит на белом лежаке на палубе яхты. Увеличив на экране ее лицо, всматриваюсь в идеальные черты крохотную родинку над губой как у Синди Кроуфорд.

Мне до нее как до Луны на лабутенах. На моем лице у меня нет претензий только к глазам. Более или менее устраивают брови и ресницы, а вот невыразительный нос и большой рот на выброс.

«Твои губы созданы для этого» - раздается в голове подхриповатый голос Кравцова.

Жаркая волна, прокатившись по телу, отдается толчком в низу живота.

Бросив последний взгляд на фото его жены, гашу экран и откидываю телефон в сторону.