- Меня могут увидеть, - шепчу, глядя на проезжающие мимо машины.

Никто даже не думает заглядывать в окно нашей, но мысль о том, что я стану раздеваться практически у всех на глазах, поднимает все волоски на моем теле дыбом.

- Будь послушной, малыш, - проговаривает хрипло, запуская под кожу волны теплой вибрации.

Низ живота наливается кровью, дыхание становится поверхностным. Выпрямив спину, провожу ладонями по ткани джинсовой юбки. Арсений, сделав очередную затяжку, выпускает сизую струю в приоткрытое окно.

Его невозмутимость и отрешенный вид немного коробят, но удивительным образом лишь обостряют все ощущения.

Подцепив пальцами подол юбки, отодвигаю ткань к поясу. Вижу, как крылья носа Кравцова вздрагивают.

Задрав юбку до бедер, останавливаюсь. Воздуха катастрофически не хватает.

Он молчит, потому что уверен в моем послушании.

Вперившись невидящим взглядом в лобовое стекло, поддеваю пальцами резинку колгот и, немного приподняв таз, стягиваю их вниз.

- Снимай, - сипит его голос.

Тело пропускает через себя разряд тока. Лицо пылает.

Наклонившись, расстегиваю молнии ботинок и, скинув их, скатываю колготки до щиколоток.

Освобождаю одну ступню, затем другую, сжимаю капрон в ладони и прячу его в рюкзак.

Арсений протягивает руку и настраивает обдув так, что в мои ноги устремляется поток теплого воздуха.

Словно не происходит ничего необычного, включает поворотник, уходит на перекрестке влево и выводит машину на трассу, ведущую загород.

- Раздвинь ножки, Мариш, - говорит, бросая короткий взгляд на мои обнаженные колени.

- А-а-арс, - выдыхаю судорожно, - что ты хочешь?

- Раздвинь ноги и подними одну из них на сидение.

Безуспешно пытаясь насытить кислородом свои легкие, медленно развожу колени и пяткой левой ноги упираюсь в край кожаного сидения.

Промежность, скрытую ластовицей трусов, обдает жаром и увлажняет соками.

Кравцов ведет машину молча, смотрит только вперед, но стрелка спидометра неумолимо ползет вверх. Мой пульс идет с нею вровень. Температура воздуха в салоне растет, кожа покрывается испариной.

- А теперь потрогай себя, малыш, - следует приказ, - сначала колени, бедра, а потом киску…

Эта игра заводит не на шутку. Я хочу играть по его правилам. Я ему доверяю.

Очерчиваю пальцами колени, неторопливо веду ими по внутренней стороне бедра.

Вздрагиваю от прострелившего низ живота желания.

- Ты точно хочешь, чтобы я потрогала себя там?.. – спрашиваю тихо.

Арсений шумно выдыхает, и я слышу, как скрипит оплетка руля под его пальцами.

Смочив пересохшее горло, облизываю губы и касаюсь плоти подушечками двух пальцев. То место опаляет искрами.

- Ты мокрая? – раздается негромкий подхриповатый голос.

Повторяю движение, на этот раз вдавливая пальцы чуть глубже. Ткань белья промокает насквозь.