- Если больно будет, не молчи…

- Хорошо, - лепечет Маришка, и тут я чувствую, как ее теплая ладошка обнимает мой ствол через ткань трусов.

Втягиваю воздух со свистом. Умница моя, девочка смышленая. Легонько толкаясь ей в руку, терзаю сладкие губы. Она обхватывает сильнее, сама начинает двигать рукой, а потом и вовсе тянет резинку боксеров вниз.

Я, чтобы облегчить ей задачу, подаюсь немного вверх. Марина замирает на мгновение, а затем стягивает трусы, и член упирается в ее мягкий живот.

- Потрогай его, - прошу, глуша рвущиеся из горла стоны.

И она делает это. Обхватывает ствол ладонью и, нежно лаская его, смотрит в мои глаза расширившимися зрачками.

- Нравится? – хриплю, пытаясь улыбнуться, - мне очень.

- Он… такой твердый… и гладкий… и большой…

Сука! Я извращенец, потому что помешался на идее быть у нее первым во всем. Питаться ее чувствами, эмоциями и впечатлениями. Сделать ее зависимой от меня.

Свесив руку с дивана, нашариваю в кармане брюк фольгированный пакетик, вскрываю его зубами и под внимательным взглядом Марины раскатываю его по стволу.

Развожу ее ножки шире, скольжу пальцами по влажным лепесткам, мягко массирую вход, а затем, накрыв ее ладонь своей, начинаю в нее проникать.

Бл*дь… узко, тесно… жарко.

Удерживая собственный вес на одной руке, ввожу член до конца и, замерев в этом положении, касаюсь ее губ. Маришка, выдохнув, чувственно меня целует. Прихватывает нижнюю губу, втягивает ее в себя, влажно облизывает языком.

Меня просто бомбит от того, как ловко эта девочка занимает мои позиции. Всего один тихий вздох, движение губ и взмах ресниц, и я чувствую себя пятнадцатилетним пацаном в объятиях опытной соблазнительницы.

Девочка – огонь, девочка – пожар.

Беру ее за горло и врезаюсь резким толчком. Маришка распахивает глаза и тонко вскрикивает.

- Руки… держись за подлокотник, Марина.

Часто облизывая губы, она забрасывает руки за голову и прогибается в пояснице.

Мать вашу… завидуя самому себе, вонзаюсь пальцами в ее бедра и нанизываю на себя, пока в глазах звезды мерцать не начинают.

Наверх, в спальню мы так и не поднимаемся, молча лежим в обнимку, пока не приезжает доставка.

Кравцов надевает трусы, я – с его разрешения белую рубашку. Пока он не видит, зарываюсь носом в ее воротник и вдыхаю его запах.

- Рыбу любишь? – спрашивает, опустошая бумажные пакеты.

Очень уютная кухня. Просторная, с угловым кухонным гарнитуром из натурального дерева, с широким, выходящим на задний двор, окном. В центре помещения остров с электрической плитой и вытяжкой над ней. В противоположном углу квадратный стол из массива дерева.

Стараясь быть полезной, начинаю вскрывать пластиковые контейнеры, вынимаю и раскладываю салфетки.

- Выпьешь вина? – спрашивает Кравцов, доставая из шкафа один бокал.