И в то же время знаю, что встречусь с ним снова.

Нырнув рукой под одеяло, касаюсь себя через ластовицу трусиков. Неприятно. Там словно все раздражено и воспалено, но память тела нивелирует эти ощущения короткой сладкой судорогой. Судорожно стискиваю колени.

Он так трогал меня! И так смотрел!..

Утопив лицо в подушке, накрываюсь одеялом с головой.

На следующий день я просыпаюсь поздно, от звонка мамы. Мне кажется, она чувствует, что происходит со мной. Чувствует и сильно волнуется.

Я стараюсь придать голосу легкости, пытаюсь болтать на отвлеченные темы, но суть разговора постоянно ускользает от меня.

Желание отключиться почти невыносимо.

Наконец, мама, сама завершает разговор, я гашу экран, но в это же мгновение телефон в моей руке начинает звонить снова.

Взвившаяся в груди обида и жгучий стыд окольцовывают грудь тугим обручем. Бросив его на постель, ухожу в ванную. Принимаю душ, а когда возвращаюсь в комнату, слышу, как он звонит снова.

Втягиваю носом воздух и принимаю вызов.

- Марина… - раздается в трубке напряженный подхриповатый голос, - почему не отвечаешь?

- Я спала, - вру, сама себе злорадно усмехаясь.

В динамике повисает тишина, а потом я слышу, как он шумно выдыхает.

- Как ты? Как чувствуешь себя?

- Все отлично, - отвечаю беспечно.

Он снова молчит, будто после каждого моего ответа глушит в себе приступ раздражения.

- У Инги в пятницу самолет, - проговаривает тихо, - я тебя наберу.

- Ой, а в пятницу не получится, Арсений Рустамович. У подружки день рождения!

- Марина!.. В пятницу наберу!

Чиркнув зажигалкой, прикуриваю и открываю окно лоджии. Ворвавшийся в зазор холодный ветер загоняет дым обратно.

Открываю створку до конца и, расположив локти на раме, подаюсь немного вперед.

Осень в Москве нынче ранняя. Деревья в парке за домом оголились полностью всего за неделю. Унылые дворники с утра до вечера метут прелую листву.

- Куришь? – раздается за спиной, а следом мой пояс обвивают руки жены.

- Не стой здесь, Инга, простынешь.

- Не простыну, - мурлычет она, прижимаясь грудью к моей спине.

Женщины удивительные существа. Всегда поражался их интуиции. С той ночи в загородном доме Инга будто переменилась. Стала внимательнее и нежнее. Ненасытнее в постели.

Словно чует появившуюся на ее территории соперницу.

- Не ходи сегодня в спортзал, - просит, забираясь ладонями под футболку, - давай проведем вечер вдвоем. У меня завтра самолет.

- Я и не собирался, Ин… - усмехаюсь, выпуская струю сизого дыма в открытое окно, - откуда ж мне знать, кода мы увидимся в следующий раз?

- А-а-арс… - ловко переместившись, оказывается прямо передо мной, - ну, не злись…

- Всего три недели, и я вернусь.

Слова ее отдаются тяжестью в груди и свербением под нижними ребрами.