- Я не хочу, чтобы ты питала ложные надежды, - проговаривает он, когда в окне машины бликом мелькает табличка с названием города.

На спидометре больше сотни.

- Наши встречи не будут частыми, - продолжает он, игнорируя мой вопрос, - никто не должен знать о них, Марина. Даже твоя подружка.

Странно, что он вспомнил именно о ней, не о моих родителях, братьях, не о своей жене… Я, например, о них помню, их образы маячат в моей голове, но они смазанные и тусклые, и я ничего не чувствую по отношению к ним в контексте моего решения.

Я так хочу быть с ним, что это эгоистичное желание затмило все доводы разума и совести. Если мы полетим в пропасть, то полетим вместе.

- В загородный дом, - отвечает запоздало он.

Вдруг усмехается и, повернувшись, пытливо смотрит мне в глаза.

Своеобразная проверка выученного урока – насколько хорошо я усвоила правила поведения.

Видимо, плохо, потому что я не хочу, что Арсений лишил меня невинности в постели, где занимался сексом со своей женой. Спустив ноги вниз, ищу ими мою обувь.

За ребрами неприятно давит и, скользнувший по плечам озноб, стекает по рукам и скапливается в кончиках пальцев.

- Уже передумала? – спрашивает Кравцов насмешливо.

Нащупываю один кроссовок и пытаюсь впихнуть в него стопу. Язычок загибается внутрь, а пальцы путаются в шнуровке.

- Она там не бывает, - вздохнув, поясняет он, - приезжала пару раз сразу после покупки дома. Ночевать не оставалась…

- Почему? – пытаюсь изобразить невозмутимость, - ей там не нравится?

Арсений Рустамович демонстративно молчит.

Самое главное правило – не говорить о его жене.

Отворачиваюсь к окну и принимаюсь считать встречные машины по пролетающим навстречу с космической скоростью фарам. С каждым следующим километром в районе пупка разрастается волнение.

Я знаю, что поступаю неправильно. Четко осознаю, на что иду и чем рискую. Представляю, как разочарую родных, и какую боль причиню Инге.

- Арсений Рустамович, - проговариваю осипшим голосом, когда машина, сбросив скорость, съезжает с трассы в сторону горящего огнями коттеджного поселка, - простите, но я, кажется, передумала.

Обернувшись, ловлю его сощуренный взгляд.

- Мы уже приехали, Марина.

- Я не хочу… у вас жена… если бы вы были холостым, то…

Ауди снова поворачивает и почти сразу тормозит у отъезжающих в сторону металлических ворот. Мне становится по-настоящему страшно.

Он ведь не станет принуждать меня?

- Отвезите меня домой, пожалуйста!

- Уже поздно, малыш.

Машина въезжает в просторный двор и останавливается под окнами большого деревянного дома. В свете фар он выглядит устрашающе.

- Арсений Рустамович… пожалуйста!..

Заглушив мотор и погасив свет, он открывает дверь и выходит наружу.

- Выходи, - говорит равнодушно, - переночуешь в комнате для гостей, а утром я отвезу тебя домой.