- Пять минут! Если там есть другие телки, ты сразу уйдешь!

- Тогда уйдем вместе! Клянусь! – рыдает она, - Мариша-а-а…

Я не знаю, как каждый раз у нее это получается, но уже через несколько секунд мы с ней оказываемся в накуренной випке. Тут шумно. Музыка, мужской смех.

Под потолком клубится кальянный туман вперемешку с сигаретным дымом и терпким парфюмом. Очень душно.

Юлька вместе со своим Игорем тут же занимают диван слева от входа. Я, вцепившись в свою сумку обеими руками, врастаю ногами в пол у порога.

Пробежавшись глазами по комнате, насчитываю пять мужских голов. Девушек, кроме нас, здесь нет. Надо уходить.

- Марина! – слышу оклик подруги, - проходи! Чего, как неродная?

Мужики, все как один, вперивают в меня свои взгляды. По коже ползет мороз, в животе образуется нервный ком.

Не глядя ни на кого конкретно, пожав плечами, растягиваю губы в улыбке.

- Всем хорошего вечера, но мне пора.

- Куда торопишься, красивая? – раздается чей-то голос.

Машинально глянув туда, откуда он доносится, вдруг цепляюсь взглядом за смутно знакомый образ.

Звуки музыки стихают, я отчетливо слышу собственные дыхание и пульс, что настойчиво стучит в барабанные перепонки. Пол под ногами превращается в зыбучие пески.

Откинувшись на спинку и широко расставив ноги, на диване сидит Кравцов. Приятель моего отца и старшего брата.

Затянувшись сигаретой, он, щурясь, выпускает дым и внимательно смотрит в мое лицо.

Мое сердце подскакивает к горлу, и лицо ошпаривает кипятком. Я год его не видела! Я уже и не надеялась!..

И тут взгляд его, соскользнув с лица, упирается в мою грудь. Задержавшись на ней несколько мгновений, ощупывает бедра и стекает к коленям.

Прокатившаяся по телу удушливая волна мгновенно пересушивает горло.

Глядя на него во все глаза, наблюдаю, как сидящий передо мной шикарный мужчина, сделав очередную затяжку, пускает свой взгляд в обратный путь. Еще раз лениво очерчивает все контуры моей фигуры и возвращает его к лицу.

Почесывая, языком верхние зубы, словно что-то для себя решает.

Я не шевелюсь и, кажется, даже не дышу. В голове бьет набат, в груди работает центрифуга.

Надо напомнить… Поздороваться.

Но пока я пытаюсь трансформировать свою мысль в речь, Кравцов, затушив окурок в пепельнице, поднимается с дивана и идет прямо на меня.

- Пошли, - говорит подхриповатым голосом и, развернув меня за плечи, легонько подталкивает в спину.

Выводит из випки и также слегка касаясь спины, куда-то ведет. Совсем скоро мы оказываемся в конце коридора у деревянной серой двери. Нажав ручку вниз, он отворяет ее и заводит меня в какой-то кабинет.

Тут темно. Только уличная иллюминация отражается от стен разноцветными мутными пятнами. Пахнет деревом, парфюмом с древесными нотками, сигаретами и, наверное, моим страхом.