Тепло, идущее из-под руки и растекающаяся по телу вибрирующая энергия. Словно наполняясь новым смыслом, я начинаю осознавать.

Теперь мне понятны причины перепадов моего настроения и частых слез, постоянной слабости и сонливости. Вчера Арсений купил пирожное с безейной крошкой, а я его так и не съела, потому что захотелось маринованных оливок.

Твою мать, и какой же у меня срок, интересно?..

Из прихожей доносится звук отрывающейся двери, следом зажигается свет.

Мое сердце больно ударяется о ребра. Подобрав ноги, выпрямляю спину.

- Я здесь, - отзываюсь пискляво.

Слышу, как он раздевается, выкладывает телефон и ключи на комод, снимает пальто.

- Ты чего? – останавливается на пороге, - я столик в ресторане заказал.

Тест лежит в ванной, а я не могу вымолвить ни слова. Молча смотрю, как он приближается, в черных брюках, белой рубашке, галстуке и с голубой коробкой в руке. Подходит и опускается передо мной на корточки.

- Малыш… - берет мою лежащую на коленях руку и прижимается к ней губами, - сделай тест, пожалуйста.

И вкладывает в мою ладонь голубой картон.

Я перевожу на него взгляд, потом снова смотрю Арсению в глаза и прыскаю со смеху. Он непонятливо моргает.

- Самый умный, да? – смеюсь, закинув голову.

- Я только что сделала… - смеха больше нет, глаза в глаза, и ток по венам, - я беременна!

С елки падает и со звоном разбивается стеклянная елочная игрушка. Никиту и Ромаша как ветром сдувает с места преступления.

- Третья за сегодня, - подает голос Кирилл.

Спящая на его руках Юлечка чмокает губками во сне. Настя, тяжело вздохнув, встает с кресла и уходит на кухню за совком.

Я расправляю юбку на коленях и незаметно прикусываю нижнюю губу. Сейчас начнется.

- Как чувствуешь себя? Не тошнит больше?

Только при нем это случилось сегодня уже дважды.

- Нет, меня обычно в первой половине дня тошнит.

- Ты все равно врачу скажи. Настю с Юлей не тошнило почти, а у тебя беременность в таком юном возрасте… - качает головой.

- Мне двадцать один почти. Настя Ромаша во сколько родила, напомни?

- И вспомни, какая у нее была беременность, - затыкает меня.

- Кир, ну хватит уже!

Новость о моем положении имела эффект разорвавшейся бомбы. Я думала, когда мы с Арсением приедем сюда на Новый год, увидим только оставшиеся от дома руины. Потому что все решили, что мы скрывали беременность, когда Кравцов за мной прилетел.

Срок-то, когда я встала на учет, был уже восемь недель.

Пока Настя собирает осколки от разбившейся игрушки, Кирилл меня не трогает. Скупо улыбаясь, любуется своим творением, время от времени, целуя крошечный кулачок Юленьки.

Я придвигаюсь ближе и тычусь носом в угол ее пледа.

- Обалденно пахнет, да? – спрашивает шепотом Кир.

- Ммм… обожаю детский запах.