С одной стороны, хотелось, чтобы труса подстрелили за предательство, с другой же — желание увидеть, как тот убежит, было не слабее. Ведь это давало и им шанс уйти живыми, не ввязываясь в заведомо проигрышный бой.

Боец добежал до пролома. Мэд видел, как его нога встала на переброшенную через дорогу плиту. И уже в следующий миг голова беглеца взорвалась, как переспелый арбуз! Тело неловко кувыркнулось, падая в бездну. Мэд сглотнул, не в силах избавиться от зрелища безголового бегуна, намертво отпечатавшееся в памяти.

— Снайпер! И как мы могли так попасться! — в сердцах выкрикнул Калантар. — Он специально пропустил нас, чтобы все попались в ловушку!

— Ага, — всё так же тихо отозвалась Ширен. — Значит, надо идти вперёд. Пробиваться с боем.

Медовые глаза остановились на дрожащем словно осиновый лист, молодом гопе. Мэд понял, что больше прятаться не выйдет. Настал его смертный час. Кажется, во время войны тоже так делали? Бросали преступников в самоубийственную атаку, чтобы выиграть время или просто заставить фашистов потратить боеприпасы? Или тогда всё было по-другому?

— Мэд, правильно? — голос Ширен звучал мягко, почти нежно. — Тебе надо просто добраться до следующей перегородки. Всего десять шагов, не больше. Как добежишь, прикроешь нас оттуда. А мы уж сразу за тобой, не переживай. Понял меня?

Мэд судорожно кивнул, глядя, как ствол автоматического игпистолета «Найло» поднимается, указывая куда-то в область паха. Молодой гоп почувствовал, как его мужское достоинство съёживается до размеров горошины, а страх ледяной глыбой замораживает всю нижнюю часть тела. Он знал, что Ширен выстрелит и убьёт его. Без всяких сомнений и жалости. Живущие в трущобах вообще не знали таких слов. Главный девиз каждого обитателя нижних уровней Фулгора был прост и максимально понятен: «Убивай или убьют тебя».

Страх, как и любая эмоция, имеет свои пределы. Когда перешагиваешь через них, он перестаёт сковывать, становится просто «фоном». Именно это и случилось с Мэдом. Угроза неминуемой смерти сломала плотину, освободила его. Замороженные мысли словно бы выдуло потоком ледяного, проясняющего ветра. Дрожь ушла из рук. Молодой гоп несколько раз глубоко вдохнул, а затем, с нелепым боевым кличем выскочил из укрытия и побежал к перегородке, паля на ходу из обоих столов. Он не видел, куда стреляет, да и неважно это было. У него не были установлены базы по обращению с игстрелами, а в прошлой жизни он оружия и вовсе в руках не держал, разве что только виртуальное. Поэтому ни о каком прицеливании, попытках попасть в кого-то речь не шла. Он думал только о том, что беспорядочный шквал игл заставит противников спрятаться, пригнуться. А за это время он пробежит эти самые десять шагов. Пробежит. Десять. Шагов.