Когда же это случалось, странное соединенье черт великана и карлика вдруг обретало суть и облик государственного мужа.

— Считаю своим долгом доносить до горожан последние новости, сэр, — ответил Григсби тоном не мягким и не жестким, а, как сказал бы Хайрам Стокли про добротный горшок, хорошо пропеченным. — Горожане имеют право их получать.

Судья не был бы судьей, если б не умел отстоять свою точку зрения.

— Вы действительно считаете новостями эти враки про… Масочника, будь он неладен?

— Я своими глазами видел тело Годвина, сэр. И не я один обратил внимание на то, как его изрезали.

Эштон Маккаггерс тоже озадачен. Кстати, он первым об этом заговорил.

— Ваш Маккаггерс — круглый идиот, как я погляжу!

— Может быть, может быть, — сказал Григсби. — Однако главный констебль Лиллехорн назначил его судебным медиком и наделил полномочием осматривать трупы. Вы ведь не считаете его непригодным для такой работы?

— Это все потом окажется в вашей газетенке, правильно я понимаю? Если так, то все вопросы к главному констеблю. — На этих словах Пауэрс нахмурился, ибо не считал себя обладателем скверного характера и не желал быть в этом уличенным.

 — Марми, — примирительно сказал он, — меня волнует не ваше издание. Конечно, рано или поздно у нас должна появиться достойная газета, и, вероятно, вы как нельзя лучше подходите на роль ее издателя. Однако мне не нравится это обращение к низменным чувствам читателей. Мы надеялись, что здесь подобного не будет, что такого рода приемчики — удел лондонской «Газетт». Вы не представляете, какой вред недостоверные, спекулятивные статейки могут нанести благосостоянию города.

Лондону они особого вреда не нанесли, едва не вырвалось у Мэтью, однако он вовремя вспомнил, что в таких случаях мудрее смолчать.

Все приходившие из-за океана выпуски «Газетт» он зачитывал до дыр.

— Я лишь написал об обстоятельствах убийства доктора Годвина, сэр, — парировал Григсби. — О тех, что нам известны.

— Нет, вы зачем-то выдумали этого Масочника. Положим, выдумал его действительно Маккаггерс, но статью-то напечатал не он! Место подобных слухов, сеющих панику среди народа, — в мире фантазий. Также хочу добавить, что если в будущем вам надлежит пересмотреть список достойных доверия источников, то в настоящий момент ваша первая задача — обуздать свое буйное воображение.

Григсби открыл было рот, однако замешкался — не то сраженный могучими доводами судьи, не то передумавши портить дружеские отношения.

— Ваша точка зрения мне понятна, — только и сказал он.

— Ужасное происшествие, ужасное, — вставил Соломон Талли. — Джулиус был прекрасный человек и отменный врач, когда не пил. Знаете, ведь именно он мне присоветовал, где зубы сделать.