Они же всё население перебьют, а потом нам придется выгонять оттуда их самих.

— Тогда с тебя еда, — пожал плечами Виттерих. — И денег еще столько же. Лучше солью, железом и тканями. Я должен дать воинам хорошую добычу, иначе их не удержать. И я не обещаю, что не тронут баб, или не сожгут десяток-другой деревень. Я же не колдун, как некоторые.

Самослав задумался, осознав сумму, которую нужно будет привлечь, и бросил косой взгляд на Збыслава. Тот поморщился, но медленно закрыл и открыл глаза. Соглашайся, мол.

— Договорились, — протянул руку Самослав.

— Ну и хорошо, — Виттерих, который ел по старинке, омыл грязные пальцы в чаше и протянул руку в ответ.

— По весне выйду. Надо войско набрать. И что эта за человек такой, которому ты так сильно хочешь помочь?

— Хороший человек, — хмыкнул князь. — Готов за свои убеждения пострадать. И это он тебе платить будет, не я. У него денег куры не клюют. Он их у иудеев из Тергестума занял.

— Он ненормальный? — осторожно поинтересовался Виттерих, а потом махнул рукой. — Впрочем, какая мне разница. Мое дело — воевать.

Виттерих уже уехал к себе в Салону, а князь стоял на деревянной стене городского острога и в который раз смотрел на гладь реки, подернутую облаками печного дыма.

Берег Дуная и его притоков густо заселил словенский народ. Добрая тут земля, столетиями не тронутая плугом. Каждый год по весне разбрасывало в стороны новые веси, потому как входят в возраст парни и девки, и ищут себе нового места, чтобы родить новых парней и девок, которые лет через шестнадцать родят своих. Так, глядишь, за сто лет и вовсе ни клочка свободной земли не останется.

— Как думаешь, Збых, сколько нам эти герцогства в Италии обойдутся? — спросил он боярина, стоявшего рядом.

— Иудеи в обморок упадут от счастья, когда узнают, какие деньги заработают.

— Нам те земли, государь, нисколько не обойдутся, — усмехнулся Збыслав. — Мы все, что вложим, вернем до последнего гроша. Я уже все посчитал.

— Это как? — резко повернулся к нему князь.

— Все просто, — довольный Збых погладил жидкую бороденку. — Деньги иудеи дадут Валерию на три года. Значит, речь пойдет о сумме в сорок тысяч солидов займа и еще сорок тысяч в счет процентов. Так?

— Так, — непонимающе посмотрел на него князь.

— Воевать пойдет дружина Виттериха и словене. А тем золото без надобности. Мы на золото, что иудеи дадут, поставим соль и зерно, плащи и рубахи, топоры и косы с государственных мануфактур. А это триста процентов прибыли. А те деньги, что нам все-таки придется монетой выплатить, мы увезем назад прямо с ярмарки в Салоне. Мы туда целый караван с товаром отправим. Я вообще думаю проценты иудеям египетским зерном отдать. Нам его пока все равно девать некуда. Уж слишком много его.