Слушать эту историю было интересно только первые раз четыреста.

Юты на стенах смотрели на происходящее с нескрываемым любопытством и гоготали в голос. Им, сидящим в тепле и сытости, было ужасно весело. Они уже пересчитали корабли и пришли к обнадеживающему выводу: их самих почти столько же, а это значит, что взять Кантваребург приступом у данов не получится, как ни старайся. Они все полягут под ударами топоров и мечей. Впрочем, веселье ютов изрядно поуменьшилось, когда они услышали грудной женский голос, не лишенный, впрочем, некоторой приятности.

— А ну, в стороны все, бездельники! И молитесь богине Хель, чтобы дала нам милость свою.

Сигурд, поджигай!

Раздался глухой деревянный стук, после которого в сторону города полетела странная точка, которая, не достав самую малость до края стены, превратилась в глиняный шар и ударилась о камни, расплескавшись огненными брызгами.

— Двигай на два шага вперед! — раздался все тот же голос. — Чуть назад! Еще немного! Поджигай, муженек! Мы сейчас этим дерьмоедам покажем!

Следующий выстрел стену преодолел и ударил прямо перед каким-то домом, образовав огненную лужу. Раздались крики ужаса, ведь странные шары полетели один за другим, а крыши в городах северной Европы делали тогда из камыша и соломы.

Да и сами города строили из дерева, за исключением местной базилики и парочки зданий, случайно уцелевших в пламени варварского нашествия. Даже дома знати были деревянными, ибо дерева и глины было много, а каменотесов — мало. Да и холодно в таком доме на юге Британии. Холодно и сыро до безумия. Море ведь рядом. Дожди идут без конца, а влажные, липкие туманы несут с собой черную плесень. Так что после десятка выстрелов в Кантваребурге уже горело несколько домов, огонь с которых весело перескакивал на соседние крыши, благо стояли они тут почти что стена к стене. Сигурд, услышавший многообещающие вопли и увидев панику среди осажденных, многие из которых побежали тушить город, проревел:

Сотня норвежцев из северных фюльков (1), каждый из которых с детства охотился на оленей, выдвинулась вперед, спешно натягивая тетиву на луки. Даны, в отличие от них, луки не признавали, считая их оружием труса, но прикрывали товарищей своими щитами, на время позабыв про мелкие разногласия.

Они потом разберутся, кого примет Один, как храбреца, а кого нет. Сейчас у них нашлось дело поважнее. Норвежцы засыпали стрелами стену, а воины на воротной башне попрятались, отвечая лишь изредка. Стрелы снизу летели густо и метко, да и странная баба со словенским арбалетом в руках уже сразила двоих из них. Стрелы же, летевшие в нее, вязли в странном плаще с рукавами, какого в этих землях еще не видели.

— Руби ворота! — проорал Сигурд и бросился туда впереди всех, первым же ударом проломив толстую доску.