Нужно было сказать ему об этом, но его нежные поцелуи не давали мне сосредоточиться.

Раш отстранился от меня и предложил:

– Пойдем посмотрим, как это выглядит.

Дистанция. Надо держать дистанцию. Я была готова запрыгнуть на него, не сходя с места. Так не пойдет. Сдерживай себя, иначе гормоны снова возьмут верх.

Пока я открывала дверцу, Раш успел обежать вокруг машины. Он взял меня за руки и помог выйти, как будто я была совсем беспомощной.

– Знаешь, я ведь сама прекрасно могу выйти, – сказала я.

– Можешь, но так же совсем другое дело, – с усмешкой ответил Раш.

Я рассмеялась и, проскользнув мимо него, зашагала к Бети, которая наблюдала за нами, как за героями одного из ее любимых сериалов.

Раш подошел ко мне сзади и обхватил за талию, его ладони, как будто защищая, накрывали мой живот.

– Нет, – сказал он. – Блэр должна высыпаться. Никаких подружек в кровати.

Бети посмотрела на мой живот, потом на Раша.

– Ты знаешь, – сказала она, и вид у нее при этом был очень довольный.

– Да, я знаю, – ответил Раш, и я почувствовала, как он напрягся.

Я не знала, куда деться от стыда. Бети была еще одним человеком, с которым я поделилась, прежде чем рассказать ему.

Раш имел полное право обидеться. Я – лгунья. Теперь он это понял. Сможет ли он простить меня?

– Вот и хорошо, – сказала Бети и отошла в сторону, пропуская нас внутрь.

– Почему бы тебе не проверить, правильно ли они все расставляют? – предложил мне Раш.

Я прошла в свою комнату. Если Раш на меня разозлился, у него было время остыть.

Ребята из отдела доставки превосходно делали свою работу. Они ставили мебель как надо, и я не стала им мешать. По пути обратно в гостиную я услышала приглушенный голос Бети и остановилась у двери.

– Ей уже лучше. У нее был сильный токсикоз, но последние два дня ее не тошнит, просыпается свеженькой.

– Как только ей станет плохо, или тебе покажется, что ей плохо, сразу звони мне.

Даже шепотом Раш умудрился произнести это как приказ.

– Позвоню, обещаю. Я вообще с самого начала хотела, чтобы она все тебе рассказала. Раз ребенок твой, значит ты должен быть рядом, вот так я считаю.

– Я никуда не денусь, – сказал Раш.

– Да уж, постарайся.

– Если она не захочет жить со мной, то защитница у нее точно будет.

– Да, мать твою. И не думай, что я не помогу ей исчезнуть, если ты опять лопухнешься. Сделаешь ей больно – она уедет. Ясно?

– Больше я никогда не сделаю ей больно.

У меня перехватило дыхание. Я так хотела верить ему. Ради нашего ребенка. Простить его было непросто, но теперь я должна научиться прощать. Я любила Раша и знала, что никогда не разлюблю.

Я вошла в гостиную и улыбнулась:

– Они расставили все, как я хотела.

Раш подошел ко мне и обнял. Теперь он часто это делал. Он ничего не сказал, просто обнял.