Я лучше пойду работать, – промямлила я и направилась обратно в кухню.

– Блэр, не уходи. Поговори со мной, – умоляющим голосом сказал Раш.

– Ты уже сделал все, что мог. Отстань от нее, слышишь? Не доставай ее. Ей это сейчас совсем не нужно. – Вудс почти кричал.

– Ты ничего не понимаешь, – рявкнул Раш.

Вудс шагнул к нему. Казалось, он вот-вот проболтается о моем положении либо бросится на Раша с кулаками. Надо было вмешаться и как-то все это остановить.

Я вернулась обратно, встала между ними и посмотрела на Вудса.

– Все в порядке. Пожалуйста, оставь нас на минуту. Все будет хорошо.

Он не сделал ничего дурного. Просто я психанула, вот и все.

Вудс стиснул челюсти, было видно, что он с трудом держит себя в руках. Но все-таки кивнул и ушел.

– Блэр, – с нежностью в голосе сказал Раш и взял меня за руку. – Прошу тебя, посмотри на меня.

Я твердила себе, что могу выдержать это испытание, просто обязана. На него я не смотрела, но руки не отняла, хотя следовало бы. У меня не было сил. Я видела его с женщиной, которая, возможно, согревала его постель, в то время как я отталкивала его от себя. Я теряла его. Наш ребенок терял его.

Но разве… он принадлежал нам?

Наконец я решилась поднять на него глаза. Он заметно нервничал. Не хотел меня расстраивать. Меня это очень тронуло.

– Все хорошо. Я все приняла слишком близко к сердцу. Просто не была готова. Мне следовало понять: мы расстались и у тебя теперь своя жизнь. Я…

– Прекрати, – оборвал меня Раш и притянул к себе. – Мы не расставались, я не собираюсь отпускать тебя. Мэг – мой старый друг. Ничего больше. Она ничего для меня не значит. Я пришел сюда ради тебя. Мне надо было тебя увидеть, только для этого я пришел в клуб. Тебя не было на поле.

Я натолкнулся на Мэг, и она предложила вместе перекусить. Это все. Я понятия не имел, что ты сегодня здесь работаешь. Если бы знал, то никогда бы не согласился прийти сюда с ней. Пусть даже это ничего не значит. Блэр, я люблю тебя. Только тебя. Мне никто больше не нужен. И никогда не будет нужен.

Я хотела верить ему. Это было эгоистично и глупо, но я хотела верить в то, что Раш любит меня и что я для него единственная. Пусть даже я оттолкнула его. Ведь я не была с ним честна. Я ненавидела лжецов. Надо было во всем ему признаться, пока он сам меня не возненавидел.

Я не хотела этого, но довериться ему не могла. Что может исправить обман? Что хорошего может быть во лжи? Сможет ли он после этого мне верить?

Слова сорвались с губ, прежде чем я поняла, что говорю. У Раша округлились глаза, а я развернулась и побежала со всех ног.

Ноги у меня словно приросли к полу. Я видел, как Блэр убегает от меня, но все равно не мог сдвинуться с места. Мне казалось, что все это сон. Галлюцинация или бред. Я как будто был в забытьи.

В реальный мир меня вернул голос Вудса.