И все-таки почему ты такой мрачный?

Я не был мрачным, я был в полном раздрае. Но я не собирался изливать Мэг душу.

– У меня все отлично, – сказал я и посмотрел в сторону танцпола.

Я хотел уйти и надеялся как-то привлечь внимание Гранта.

– А похоже, что тебе разбили сердце и ты не знаешь, что с этим делать, – сказала Мэг и потянулась за своим виски с колой.

– Мэг, я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь. – Я сказал это громко, так, чтобы она смогла в шумной атмосфере уловить в моем голосе намек на угрозу.

– Притормози, красавчик. Я не собираюсь тебя доставать. Просто болтаю как со старым приятелем. Светский разговор, так сказать.

Моя личная жизнь не предмет для светских разговоров.

– Тогда спроси меня о гребаной погоде, – пробурчал я в ответ.

Мэг не ответила, и это меня порадовало – появилась надежда, что она отстанет.

– Бабушка заболела, я приехала, чтобы за ней присматривать. Я прошла через кошмарный развод, мне надо что-то делать со своей жизнью, а переезд из Чикаго в Розмари – отличная смена декораций. Я пробуду здесь месяцев шесть, не меньше. Ты как, все это время будешь таким раздражительным или в ближайшем будущем собираешься стать милым?

Она хотела со мной встретиться. Нет. На это я не подписывался. Я хотел ей ответить, но тут телефон подал сигнал о входящем сообщении. Это было кстати, потому что я толком не знал, что ответить Мэг.

Номер был незнакомый. «Привет, это Бети», – прочитал я первые строки и, задержав дыхание, открыл все сообщение: «Привет, это Бети. Если ты не полный придурок, ты проснешься и придумаешь план».

Что, черт возьми, это значило? Что я проспал? Блэр уже в Розмари? Это Бети имела в виду? Я встал и положил на стойку деньги, их должно было хватить и на мое пиво, и на виски Мэг.

– Мне пора. Рад был тебя видеть. Береги себя, – сказал я Мэг и пошел через толпу на танцполе.

Грант по-трезвому танцевал с какой-то рыжей девицей. Мы встретились глазами, я кивнул в сторону выхода и коротко сказал:

Если бы Грант не догнал меня у «рейнджровера», я бы уехал без него. Блэр могла быть в городе. Я должен был это выяснить. Бесполезно было спрашивать Бети о том, что она хотела сказать своим сообщением.

Я потянулась через сиденье и сжала коленку Бети, чтобы разбудить ее. Она спала уже часа два. Мы подъезжали к Розмари-Бич, и я хотела поменяться с ней местами. За рулем было бы сложно высматривать на стоянках недорогих мотелей грузовик Кейна.

– Приехали? – сонно пробормотала Бети и выпрямилась на сиденье.

– Почти. Пересядь за руль. Я должна найти машину Кейна.

Бети устало вздохнула. Я понимала, что ей вовсе не хочется искать Кейна. Она помогала мне только потому, что надеялась, что я все-таки останусь с ней в Розмари. Но мне надо было туда поехать. Я собиралась отвезти Кейна домой.