Вот только мы своей цели добились, не так ли, Велиал?

— Я уверен, что это именно так, госпожа, хотя я не понимаю, о чём вы говорите. Простите меня великодушно, — снова склонился к ногам владычицы демон.

— Какой-то ты слишком вежливый для демона, Велиал, — снова рассмеялась Рабада. — И тупой. Но это как раз для вашей братии нормально.

— Как скажете, госпожа! — снова кивнул демон.

— Вот именно — как скажу. А успех наш заключается в том, что мы открыли путь в одну сторону. Прямо сейчас нам совершенно не обязательно убивать Охотника. Попробуй ещё раз, Велиал, сегодня у меня хорошее настроение. Что мы должны сделать с Охотником?

— Выкинуть его к чёрту из того мира, — твёрдо сказал демон, грозно прищурившись. Вот только этим он вызвал ещё больший приступ хохота у своей владычицы.

— Ну ты тупо-о-ой! — засмеялась она, а её гулкий смех разлетелся по окрестностям, перекрывая даже вой и всхлипы проклятых душ. — Нет, с вашим братом нужно что-то делать. Это хорошо, что вы все безусловно преданы мне. Но могла бы ваша соображалка работать и получше.

— Хочу заметить, госпожа, — встрял Велиал, — но зачем нам быть умными, если у нас есть вы?

И он снова низко поклонился, вызвав очередной взрыв хохота владычицы.

— Ты ещё и жополиз, Велиал. Это я прямо сейчас не про твои физические забавы. Наверное, ты всё-таки один из самых умных демонов, поэтому убивать тебя — это значит обрекать себя на общение ещё с более тупыми твоими братьями.

Велиал на этот раз молча поклонился, но не смог сдержать лёгкую улыбку.

— Так вот, возвращаясь к Охотнику… Как я сказала, я не собираюсь его недооценивать. Выкинуть Охотника… Ну, возможно, у меня это получится. Вот только делать этого не буду. Я поступлю хитрее. Мы выкинем из того мира кого-то очень дорогого для Охотника. Выкинем туда, где его ждёт…

Насмешливое выражение с лица владычицы исчезло. Она, наоборот, ощерилась и, когда говорила, наклонилась вперёд:

— Выкинуть его туда, где он умрёт без вариантов. У Охотника не будет выбора. Он пойдёт за этим человеком, дабы спасти его. Он не может не пойти. Охотники, — скривилась она презрительно, — возомнили себя полубогами, а являются всего-навсего слабыми людишками, подверженными дебильным эмоциям. Нет, дорогой мой Велиал… Мы не будем рисковать. За нас всё сделает это деструктивное человеческое чувство, которое называется «Любовь»…

А спал я, и правда, три дня, но нихрена не три ночи. Каждую ночь я просыпался от жуткой головной боли, с ужасом наблюдая, что происходит с моим астральным телом и магическими конструктами. Да что там астрал… У меня даже печати дрожали и приходилось омывать их духовной силой, чтобы остудить, а то они могли расплавиться.

А дальше всё было, как в одной сказке этого мира. Только время не совсем правильное.